Все это сопровождалось пояснительной запиской от магистра Аттинура, который доходчиво и логично объяснил, что в нашей Любережи специалистов по данному предмету нет, соответственно, он был вынужден обратиться к коллеге из Каратара, которая и приехала в соответствии с желанием его величества, которое ректор любезно удовлетворил.

Ходили слухи, что после этого король бегал по дворцу в приступе такого бешенства, которое напугало даже Призрачного ямщика, и тот пару дней вообще не появлялся.

Но не суть — главное заключалось в том, что к нам прибыла профессор Нарски.

И она оказалась самым лучшим преподавателем за всю мою жизнь! То, что я с такой легкостью могла теперь дать отпор Айвану Горски со всей его родовой силой, — ее заслуга.

Профессор на занятиях драла с нас по три шкуры, но и задача у нее была крайне сложная — специфика Любережского Университета Магии заключалась в том, что нам с первого курса вдалбливали «Лучшая защита — нападение» и потому собственно защиту не преподавали вовсе. Никакую. Так что профессору Нарски предстояло научить защищаться тех, у кого не было даже базовых навыков в защитной магии.

Когда до нее дошел весь кошмар положения дел, магистр Нарски перенесла наши уроки из аудитории на полигон. Помню, все еще удивлялись тогда, с чего бы это теоретический предмет собираются проводить на боевом полигоне. К середине лекции поняли, к концу выползали, не в силах подняться, и всей группой бодро поползли к целителю, влившись в поток таких же обездоленных. Профессор не жалела никого… ну, кроме Марчены Лис. Вот ее магистр полюбила с первого взгляда, назначила своей помощницей, никогда не озадачивала атакующими заклинаниями и вообще всегда притаскивала ей на лекции чего-нибудь вкусненького, поручая несложную бумажную работу.

Еще у профессора Нарски было несколько любимиц на пятом курсе, одна на четвертом и две на втором… и, кажется, теперь мы все поняли причины столь бережного отношения магианны к данным студенткам. И чувство легкой зависти испарилось моментом. А так завидовали, конечно, сложно не завидовать, если ты выползаешь из аудитории, а Марчена идет сзади, с наслаждением закусывая милейским шоколадом, к примеру.

Но в целом лично у меня с профессором сложились очень хорошие отношения.

С одной стороны, потому что магистр Аттинур поручил ей уделить мне особое внимание, с другой — потому что я оказалась, по ее словам, «правильно мотивированным учеником». В итоге меня профессор гоняла втрое больше других, и даже по материалу, который преподавала на четвертом и пятом курсах. И только я знала, сколько добрых слов мысленно послала древнему за его дар. Наверное, если их все сложить, получилась бы гора не меньше кучи пирожков, которые я готова была испечь Асур-Ррату.