В смысле, это принц так, вероятно, подумал, что подарок судьбы, а лично мне и так было известно, что Владыка не подарок… теперь вот и принц узнает эту прискорбную истину.

Университет огласил очередной вопль.

— Слушай, Радович, а у этого твоего знакомого с благоразумием как, а? — напряженно спросил Дмитру, один из приспешников принца.

Принц вообще оказался вполне компанейским, он с друзьями при любой возможности радостно пировал по ближайшим кабакам и тавернам, ввязывался в драки, сила-то, несмотря на девичий вид, оставалась внушительной даже по эльфийским меркам, и вообще Эвасэт был свойским парнем… в смысле, девушкой, в смысле…

— Чего молчишь? — не понял Дмитру.

Выразительно показала на губы.

— Профессор же в нее молчанкой киданул, чтобы она Вачовски предупредить не смогла, — зевнув, сообщила Марчена Лис.

Она вообще была одной из лучших студенток, хоть и училась платно, ко всему прочему, крайне одаренной и обладала врожденной способностью видеть большинство заклинаний.

— А, двурогий! — выругался Дмитру. Но не сдался и уточнил: — Так что с мозгами у Вачовски, они вообще есть?

Я уверенно кивнула, в чем, в чем, а в том, что у Владыки мозги были, сомневаться не приходилось.

Дмитру, прислушиваясь к наступившей внезапно тишине, уточнил:

— А он ими пользуется?

Вот тут я ничего сказать уже не могла и демонстративно развела руками.

Осознавшие уровень неприятностей его высочества лучшие друзья в составе семи человек тут же подхватились с места, выражая готовность мчаться на помощь товарищу! Однако именно в этот момент снова раздался вопль принца, и все семеро быстренько сели обратно по местам.

— Не, ну должны же быть мозги, — уверенно заявил Дмитру.

— Не может не быть! — с жаром поддержал его Пэтр.

— С понятием же он, этот Вачовски, осознает же, что персона королевской крови, а значит, неприкосновенная, — тоже очень уверенно, так, словно он Вачовски с детских лет знает и вообще в нем, как в себе самом, уверен, провозгласил Неклас.

Все остальные «друзья» сделали вид, что совершенно со всем вышесказанным согласны. Очередной вопль Эвасэта их мнения не поколебал вовсе, а вот стекла дрогнули, да еще как. Следом послышался возмущенный окрика магистра Аттинура: «Студент Вачовски, что вы себе позволяете!» И вот уже от голоса ректора задрожали не то что стекла, даже стены дрогнули, и мы все уже было уверились в том, что инцидент исчерпан, в смысле, магистр вмешался и принц спасен, но не тут-то было.

«Аааа!» — возопил Эвасэт.

Стекла зазвенели.

«Вачовски, не сметь!» — взревел магистр Аттинур.

Дрогнули стены."

"«А я бы на вашем месте вообще не вмешивался!» — прорычал Владыка.

Сказано, к слову, было не громко, гораздо тише, чем орал принц и требовал магистр, но задрожали и стены, и стекла, и даже потолок.