Просто говорила прекрасная «Васюта» суровым срединно-эльфийским басом, так что я полагаю, когда Владыка писал свой «спасательский список», то принц демонстративно «трясся от страха», а говорил за него кто-нибудь из прихлебателей, каковых у Эвасэта хватало.

— Точно-точно?! — О небо, надеюсь у Владыки проснется наконец-то истинная драконья проницательность!

Но тут профессор Ивас негромко и ни к кому не обращаясь произнес:

— А я бы поторопился.

Принц Эвасэт внял преподавательскому совету и сделал то, до чего у него обычно с непосвященными простаками не доходило — дернул вниз мантию и рванул ворот рубашки, обнажая внушительное декольте.

Владыка с первого же взгляда не то чтобы внушился, но впечатлился определенно. Вся аудитория замерла в азарте ожидания, профессор позволил себе издевательскую усмешку, Вачовски не заметил ее по причине лицезрения части выдающихся девичьих прелестей, «Васюта», в трепетном нетерпении полураскрыв губы, потянулась к приоткрытым от внушительности вида губам Вачовски, я рванулась вперед с немым воплем «Нет!» и…

И не успела.

Губы самой прелестной из всех девушек мира соприкоснулись с приоткрытыми губами Владыки Долины драконов, грянул гром, все привычно придержали тетради и учебники, когда университет тряхнуло, и широкоплечий эльфийский принц, разминая шею, басом, заставившим бы вздрогнуть даже орка, произнес:

— Наконец-то!

Следующей его фразой было удивленное:

— Не понял?!

И не он один ничего не понял. Потому что за партой все так же, правда ошарашенно хлопая ресницами, сидел все тот же здоровенный плечистый Вачовски, ошалело глядевший на внушительного эльфийского принца, за счет непосвященного новичка избавившегося от проклятия отвергнутой некогда ведьмы на пару дней.

И все в аудитории, приготовившиеся узреть изменения в Вачовски, сейчас недоуменно смотрели на ничуть не изменившегося и все такого же мужественного студента… И только я, благодаря жемчужине от воздушника, в отличие от них всех, видела хорошенькую, потрясенно сжавшуюся на стуле, с короткими серебристыми волосами и огромными черными глазками Влады… Владычицу! И вот эта милая девушка, обернувшись, мрачно посмотрела на меня, после чего, вновь развернувшись к принцу, глухо сообщила не менее суровым, чем у эльфа, басом:

— Это будет интересный эротический опыт!

Принц, все еще недоумевавший по поводу того, что его жертва осталась мужчиной, сообразительности, однако, не растерял и, едва Вачовски начал подниматься со стула, с диким воплем: «Я представитель королевского рода, я неприкосновенен» — помчался прочь из аудитории.