Во-первых, утреннее пробуждение явно помнили все, а во-вторых, тощий парень с цепью на шее это был наследный принц! Наследный принц Любережи! Учился он на пятом курсе, характер имел мерзкий и подленький, держал рядом с университетом штат постоянных фавориток в количестве пяти штук, ночевал со всеми поочередно, если только кого иного себе не приглядывал, и постоянно был окружен сворой аристократических отпрысков, готовых за своего будущего правителя порвать любого, не глядя.

— Ой-ой-ой, — простонала госпожа Иванна, — порешат же парня ни за что!

Владыку-то? За Владыку я не переживала ни секунды и за принца тоже как-то не особо, за столько лет у меня к данному представителю королевского семейства сочувствия не осталось, уважения, впрочем, тоже, да и сделать я в данной ситуации вряд ли что могла, но все равно подскочила и бросилась к раздаточному окошку.

Попала на очень эпический момент — представитель королевской фамилии, даже не прибегая к помощи подпевал, молча вскинул руку, активировал артефакт Кровной власти, собственно, саму золотую цепь, шарахнул золотисто-белой магией по деревенскому парню в потертом полушубке и отдал приказ:

— На колени!

Магия радостно окутала Вачовски и…

И ничего не случилось."

"Иллюзорный Вачовски остался стоять на месте, в то время как сам Гаррат-Ррат-Эгиатар уселся рядом с раздаточным окном и, тягая с общего подноса обжаренные в семенах льна рыбные палочки, с интересом принялся наблюдать за развитием событий.

Его высочество Умарх Четвертый потрясенно перевел взгляд с неимоверным образом противостоявшего королевской магии деревенщины на свои холеные пальцы и побледнел.

— Чего сидишь? — насмешливо поинтересовался Вачовски. — Я сказал: метнулся к стойке и приволок мне еды, недоумок в цепочке.

Наследника перекосило. Подскочив с места, он, хватая ртом воздух, огляделся и… и неожиданно пронзительным голосом закричал:

— Взять остолопа!

Толпа жаждущих выслужиться дворян, роняя стулья, столовые приборы и жуя на ходу, ринулась на Вачовски. Радостный Вачовски, расставив ноги для лучшей опоры, встретил первого аристократа внушительным щелбаном, второго — тоже и третьего, после чего принялся раздавать щелбаны уже двумя руками, награждая каждого ретивого головной болью и…

И потом все завершилось.

Еще бы не завершиться — в столовую зашел Зэрнур. Дракон молча оглядел все пространство змеиными глазами, безразлично скользнул по лежащим и стонущим, внимательно посмотрел на Вачовски, так внимательно, что сидящий за стойкой в метре от меня Владыка несколько напрягся, но затем произнес:

— Причина побоища?

Дрожащий королевский отпрыск молча указал на Вачовски. Деревенский парень тут же вороватым движением спрятал руки за спину.