— Я тоже хочу сабадиллки, — объявляет она Альве — Ко мне тут только что заскочила одна вошка. Хотя её и не видно.

— С этой вошкой мы вполне справимся, — успокаивает девочку Альва. — Идите садитесь на качели, все, кто хочет выводить вшей.

Большие деревянные качели — вот что есть у них в Юнибаккене, большие качели, висящие между врытыми в землю столбами с двумя длинными сиденьями друг против друга. Там можно качаться сразу вчетвером. И девочки качаются, дожидаясь Альву.

— Ну разве тебе не весело, Маттис? — восхищается Мия — Разве ты не рада, что у тебя есть вошки, а то ты никогда и не покачалась бы на этих качелях.

— Да, здорово всё-таки, что мы вшивые! — радуется Маттис.

Но тут приходит Альва и мажет им волосы сабадилловым уксусом, ужасно вонючим, а потом туго обвязывает всем головы полотенцем и закрепляет каждое полотенце большой английской булавкой. Когда Альва кончает эту процедуру, на качелях появляются четыре арабчонка в белых тюрбанах.

— Можете ещё покачаться, пока ваши вши не задохнутся под полотенцем, — говорит Альва.

Но Мадикен становится так жаль бедных вошек, что она не хочет больше качаться на качелях. Лизабет стыдит её:

— Дурочка! Дай им немножко покачаться и повеселиться перед смертью! Даже хорошо, если у них закружатся головки, тогда они и не заметят, как умрут.

Мадикен должна признать, что слова младшей сестры звучат разумно. И девочки продолжают качаться. Они качаются и поют вшам прощальную песню, которую тут же придумывает Мадикен:

— Мы качаем наших вошек, гоп-ля-ля, гоп-ля-ля,Чтоб они быстрее сдохли, гоп-ля-ля, гоп-ля-ля,Мы качаем их детишек, гоп-ля-ля, гоп-ля-ля,Ну а сами мы не сдохнем, гоп-ля-ля, ура, ура!— С ума сойти, Мадикен, какие песенки ты можешь сочинять! — восхищается Лизабет.

А потом они спускаются к речке и купаются там возле мостков для полоскания белья. Альва приносит туда в корзинке сок и булочки. Мыло и мочалка тоже при ней.

— Ну что ж, начнём нашу генеральную чистку — деловито произносит она и, подоткнув юбку, босиком заходит в воду и хватает одного из арабчат.

Да это же Маттис! А уж ей-то генеральная чистка не помешала бы каждый день.

— А Миины лапы всё-таки грязней моих, — говорит Маттис, вытаскивая из воды посеревшие от грязи ножонки.

Мия внимательно осматривает собственные ноги — и правда, они ещё грязнее. Мия смеётся.

— Я же на два года старше тебя, об этом ты не подумала?

Сассу стоит на мостках и лает. Воды он не любит. Зато арабчата обожают её, и генеральная чистка им очень даже по душе. Альва ловит их, а они брызгают на неё водой, как только она приближается к ним с мылом и мочалкой. Но Альва хватает арабчат одного за другим, намыливает и трёт мочалкой. И все, кто побывал в её руках, сразу становятся чистые-чистые.