Как бы Дина ни была мало осведомлена в финансовых вопросах, значение слова «убытки» было ей предельно ясно. Ладно, до конца года у нее еще есть время во всем разобраться.

Чудно все же. Раньше ее основной проблемой было сдать сессию. И вот теперь — теперь она думает над тем, что такое убытки.

После обеда Дина покидает офис. Уходя, чувствует взгляды, направленные на нее. Исподтишка, из-за угла, в спину. Ей хочется втянуть голову в плечи. Ей хочется спрятаться. Ей хочется позвонить Игорю и поехать с ним к нотариусу. Но она заставляет себя поднимать подбородок и идти. Улыбаться резиновыми губами и здороваться с незнакомыми людьми. Хватит. Ее жизнь в раковине, без знания людей, в искусственном мирке довела ее до…

… предательства. До такой боли, что темнеет в глазах. Она на мгновение зажмуривается. А потом продолжает идти. Высоко подняв голову и здороваясь с незнакомыми людьми.

Она придет сюда завтра.

Но сегодня — сегодня ей надо кое-что сделать. Важное, насущное, необходимое.

***

Дина купила билет на основную экспозицию. На выставку коллекции «Каподимонте» по-прежнему очередь. И Дина не будет туда возвращаться, это слишком больно.

— Скажите, пожалуйста, — она выбрала самую авторитетную на вид сотрудницу из числа тех, что наблюдают за посетителями в залах. — А у вас работает Лев Аркадьевич Кузьменко?

— Кузьменко? — нахмурила дама тонкие нарисованные брови-ниточки. — Нет, не припомню.

Дама уже собиралась отвернуться, но Дина предприняла еще одну попытку

— Точно? Мы с ним договаривались о том, что я буду писать статью о вашем музее, но потеряла его телефон, представляете?

Ее невинная ложь удалась. Дама снова принялась хмурить лоб. А потом окликнула другую.

— Нина Ильинична, ты не помнишь, у нас Кузьменко работает?

Вторая сотрудница подошла к ним, качая на ходу головой.

— Нет, не помню такой фамилии.

— А вот девушка говорит, что работает, что статью с ним договаривалась писать, — указала первая дама на Дину. Девушку какое-то время изучали, хмуря такие же тонкие брови-ниточки

— А, погодите-ка! — после раздумий и разглядываний победно вскинула палец Нина Ильинична. — Лариса ж Константиновна наша — по первому мужу Кузьменко! Про нее, что ли, речь?

— Про нее, — с внезапным озарением и твердо ответила Дина. — Это я имена перепутала. Можно ее пригласить?

После недолгих совещаний Ларису Константинову согласились пригласить.

Дина невидящим взглядом смотрела в угол какого-то эпического полотна на древнегреческий, а может, и библейский сюжет — поди разбери по этой толпе в простынях, кто они. И тут ее сзади окликнули.

— Вы меня спрашивали?

Дина резко обернулась. Но потемнело у нее в глазах не от этого.

В первую минуту ей показалось, что это мама подходит к ней.