Обещаешь?

Конечно, есть, прости, что не сообразила сразу, дорогой! Ты сам займешь это место или пригласишь своего шефа?

В горле родился какой-то булькающий звук, Дина закашлялась. Остановилась, оперлась рукой о стену дома, продышалась.

Медленно подняла голову и оглянулась. Где она? Сколько шла и куда? Все незнакомое. Весь мир словно стал чужим. И, одновременно, похожим на то, старое.

Как чувствует себя птица, которой отворили клетку, дали взмахнуть крыльями, чтобы проверить их силу, сказали: «Лети!». А потом натянули поводок.

Она не хотела туда, не могла обратно в клетку.

Куда угодно, рвануться, натянуть в линию поводок и задохнуться на первой секунде полета, но не туда, обратно, в душную пелену. Дина достала телефон, едва не обронила. Так, инстаграм. У Лолы сегодня выступление.

Понимаешь, есть вещи, которые можно делать, только когда в музее нет посетителей.

Идиотка, какая же она идиотка, если верила в подобную чушь.

Рука сама собой привычно залезла в мессенджер. Новых сообщений нет. Зато есть старые. Дина с маниакальной скрупулёзностью сверяет минуты, секунды. Когда он ехал к ней той ночью, Лола убеждала Дину, что все будет хорошо и предлагала выпить вина.

"

"Господи, сколько в тебе лжи, Лев? Как она помещается в твоем ладном и компактном теле? Как вообще в одном человеке может быть столько лжи? Она же должна отравить, все выжечь внутри, нельзя жить и все время лгать. Или ты не человек вовсе?

Дина прерывисто вздохнула, стиснула зубы. Никуда сейчас ей нельзя уйти, нигде ей нет места. Только в одно место ей сейчас открыт путь.

Пойти и посмотреть в глаза. Что-то она должна понять. Или что-то должно умереть окончательно, то, что еще там, где-то внутри тоскливо и агонически бьется.

Ты скажешь мне правду, Лев. Ты скажешь мне правду, Лола. Хотя бы раз в жизни — но вы скажете мне правду. Оба.

Глава 11. И слезы льются из глаз, и понимаю сама — так не бывает

— Лола, к тебе дама с визитом.

— На хер.

— Ну попробуй.

Левка крутанулся на табурете к двери и неверяще уставился на стоящего в дверях и ухмыляющегося Гаврю. А тот уже сторонился, пропуская гостью.

И как в замедленной съемке Левка увидел, как в гримерку входит Дина.

Где она не была уже несколько недель.

Узкие черные джинсы. Черная рубашка. Волосы, обычно распущенные, стянуты в хвост.

Лицо без обрамления волос кажется каким-то голым, беззащитным. И цветы.

Белые хрупкие лилии.

Он начал медленно вставать. Дверь с негромким щелчком закрылась. Он смотрел, как к нему медленно подходит Дина. И молчал, придавленный ощущением так же медленно и неотвратимо подступающей беды.

Дина не виделась с Лолой с того самого дня, когда все случилось. И вот теперь… теперь…

Все происходило медленно. Дина медленно подняла руку. И стянула с его головы парик.

— Ну, здравствуй, Левушка.