Плечи — совсем другие, не похожие на ее, широкие, с красиво выпуклыми мышцами. На груди волос обильно, они даже поднимаются почти до шеи, но ей и это кажется красивым. Хотят раньше волосы на мужском теле казались омерзительными. Ей многое в мужском теле казалось омерзительным. А теперь…

Ее взгляд опускается еще ниже, минует мерно двигающуюся грудную клетку, добирается до края одеяла и замирает.

А вот Лев двигается. Сонно ворочается, вздыхает, не открывая глаз, закидывает за голову руку и…

… сбивает ногами одеяло. Совсем, прочь, вбок.

Сначала Дина смотрит на его запястье, прижимающееся к бронзовому завитку — два с половиной оборота спирали.

Как тогда, в их первый раз, тогда тоже его запястья были прижаты к изголовью кровати.

А потом взгляд резко, как прыжок в воду, опускается вниз. И замирает.

Кажется, там, внизу, волосы темнее. Кажется, они совсем черные. Хотя, может быть, это потому, что там кожа бледнее, не тронута загаром.

Дина зажмуривается, а потом, широко раскрыв глаза, смотрит на ЭТО.

Смотрит долго, напряженно, прикусив губу. И выносит вердикт."

"Миленький. Очень миленький.

И совсем не кажется таким большим, каким ощущается внутри. Дина в общих чертах представляла себе мужскую физиологию, но сейчас думать о физиологии совсем не хотелось. Она боялась сделать следующий шаг в постижении степеней близости между мужчиной и женщиной. Боялась, потому что страх разочарования был слишком силен. Потому что еще свежи воспоминания, какое отвращение вызывало тело Игоря. Но вот — нечаянно или осознанно, теперь уже не разобрать — шаг сделан. И можно выдохнуть.

Ей нравится, как Лев устроен ТАМ. Ничего в нем не вызывает отвращения.

Скорее, любопытство. Рассмотреть все подробнее, поточнее, прикоснуться, потрогать и, возможно…

На этом цепь ее умозаключений прервалась. Объект наблюдения проснулся.

Пару раз моргнул, прокашлялся, приподнялся на локтях. И оглядел мизансцену — он сам, голый как в день появления на свет божий, и Дина, в пижаме, сидящая на пятках рядом. Выглядел Лев хмурым. Он с утра почти всегда хмурый, и просыпается долго. То есть встать — встал, а проснуться — не проснулся — это как раз про него. Дину, которая просыпалась рано и быстро, это забавляло.

Но она уже и к этой его особенности привыкла. Она ко всему в нем привыкала катастрофически быстро. И к тому, что он всегда спросонья говорит более низким, чем обычно, голосом, Дина тоже привыкла.

— Ну, какой будет вердикт высокой комиссии?

— Миленько. Мне кажется, у Игоря был больше.

Она сказал честно. Именно то, что подумала. И поэтому то, что последовало дальше, стало для Дины полнейшей неожиданностью.

— Конечно, у Игоря больше, — Лев резко опустил ноги с противоположной стороны кровати.