Где-то на задворках сознания корябнула мысль, что это не навсегда, но Лев ее отогнал. Разжал руки.

— Ну, где там твои абрикосы?

— А то я не знаю, что тебя надо сначала мясом накормить! — рассмеялась Василиса своим низким грудным смехом. Подтолкнула в спину. — Иди в дом, руки мой да за стол. Я тефтели из духовки сейчас достану, пюре уже намяла.

А после позднего ужина, под ароматный чай с чабрецом и душицей состоялся у них с Василисой неожиданный разговор.

— Ну, какой будет ваш диагноз или приговор, уважаемая Василиса Карповна? — Левка не стал ждать и молчать. Размешивает чай, а сам смотрит в глаза женщины напротив. Платок Василиса сняла, коротким каре остриженные седые густые волосы убраны от лица гребнем, на носу солидно поблёскивают очки.

Василиса Карповна подвинула к себе розетку с вареньем — клубничным, слава тебе боже! — и вздохнула.

— Приговор, говоришь? От все ж таки спортил тебе Степка биографию, как я вижу.

— При чем тут Степан? — опешил Лев.

— Да уронил он тебя из коляски, году тебе еще не было. И вроде упал не землю, и высота небольшая. А бошку тебе все ж таки стряс.

Лев изучающе смотрел на Василису.

— Не смешно.

— Да где уж смешно, — еще раз вздохнула Василиса. — Левка, ну разве ж я не учила тебя, что врать — нехорошо?

А ему уже не пять лет, чтобы выслушивать нотации!

— А ты бы в таком созналась? Что бы ты сказала, если бы я тебе рассказал, чем на жизнь зарабатываю?!

— Так ты мне ж такой возможности не дал, — спокойно ответила Василиса. — А мне теперь что? На старости лет придется с этим сотонинским стограмом разбираться, чтобы на внука своего любимого любоваться. Как он поет красиво.

Теперь его очередь ронять чашку.

— Ох, — Василиса тяжело поднялась с места. — Ты ж не был таким полоротым раньше, Левка. Смотри, штаны себе облил. И пол.

— Сиди. Я сам уберу! — Левка привычно полез за тряпкой, стал вытирать стол. — Скажешь тоже — красиво. Еще скажи, что ты видела и тебе нравится!

— И скажу, — невозмутимо ответила Василиса. — А не поймешь с первого раза — так еще раз скажу.

Левка забыл про стол и про тряпку и про все. Сел на свое место. Ладно, мать. Ладно, Тура. Но Василиса…

— Тебе не может это нравиться…

Василиса степенно поправила очки.

— Ты про Авдотью Никитичну и Веронику Маврикиевну слыхал?

— Это тоже Кабуки?

— Не, они вроде без каблуков, — с сомнением нахмурила брови Василиса. — Не помню я. Да найди ты в своем телефоне сам!

Спустя пару минут бабушка и внук смотрели с экрана телефона на выступление культового советского эстрадного комического дуэта. Потом смеялись. Потом еще смотрели, причем Левка — больше не на экран, а на Василису.