После этого она изменилась: с надеждой на кусочек счастья в ней умерли и остатки мягкости, остатки готовности смириться с судьбой. С этого момента все ее существо было наполнено лишь ненавистью и горечью.

А потом, спустя полгода, Катрин опять встретила Стефана. Это было в Сен-Сире, в банке, куда она принесла чек для Анри. Матье перевели туда работать, и вот он неожиданно оказался напротив нее с другой стороны стойки.

Стефан стал еще более тучным и еще более самодовольным. Он испугался, увидев ее, но быстро взял себя в руки.

– Катрин! Приятно увидеть тебя! Как дела?

– Хорошо.

Очень хорошо. – Она не смогла устоять перед искушением. – Я за это время вышла замуж. Мы очень счастливы.

– Прекрасно! – отозвался ее несостоявшийся муж, хотя по выражению его лица было видно, что он спрашивал себя, кто же этот дурак, что попал в такую ловушку. – Представь себе, я тоже женился! Мы живем в Ла-Кадьере. Так что на каждый горшок найдется своя крышка, не так ли?

Мишо стала наводить справки и выяснила, что он не соврал. В его доме действительно жила некая мадам Матье, неинтересная, скучная личность, которая, несмотря на всю свою сущность серой мышки, была более импозантной, чем Катрин.

Мишо начала ее ненавидеть – не так сильно, как Надин, но все же до такой степени, что порой удивлялась себе, поскольку Стефан был далеко не мужчиной мечты, а серую мышку можно было только пожалеть. Кроме этого, Катрин ненавидела все счастливые пары и прежде всего счастливых женщин. Она считала, что все они, вместе взятые, излучали уверенность в собственной непогрешимости.

Сегодня, в это октябрьское утро, Катрин особенно сильно мучилась от бессильной злобы, которая зарождалась в ней заново каждый раз.

Она уставилась на свое отражение в зеркале, подумала о Стефане и о мадам Матье, а также об Анри с Надин.

– Почему Анри все еще держится за нее? – спросила она себя тихо и обреченно. – Что она еще должна вытворить, чтобы он перестал ее любить?

3"

"Кристофер Хейманн шел по пляжу Сен-Сира. День был ветреным и холодным. Ветер сменил направление и дул с северо-запада, море волновалось, и на волнах танцевали белые пенистые гребни. На Кристофере была теплая куртка, а носки и туфли он снял еще когда покинул набережную, и теперь тяжело ступал по мокрому песку прямо у воды.

Людей было немного, в основном пожилые туристы, которые смогли приехать на Лазурный Берег вне отпускного периода. Некоторые сильно загорели за последние жаркие недели сентября, когда погода была как в разгар лета. Многие пришли с собаками, большими и маленькими, которые задорно резвились на пляже, бросались в волны и, громко лая, снова выскакивали из воды. Хейманн увидел семью, которая, наперекор осени, удобно расположилась на пляже.