На нем надета лишь лёгкая накидка, которая отчего-то напоминает мне одеяния монаха-буддиста.

— Э-э-э-э, — не находится с ответом менее смышленый собрат гиганта, — Виноват?

— Естественно, ты сам виноват, что такой тупой! — фыркает монстр и переводит взгляд на меня, — Так что, Чемпиончик, махаться будешь⁈

Отмечаю, что и оружия при Глыбе нет. Какой-то странный это орк. Странный, а потому опасный. В разы опаснее незатейливых сородичей, стоящих позади.

— Вот прямо здесь? — спокойно спрашиваю я у него, — В пыльной мэрии? В окружении жалкой горстки твоих подпевал?

— А где же еще? — обиженно раздувает ноздри Глыба, — Что я тебе, арену должен организовать?

— А почему бы, собственно, и нет? — прищуриваюсь, — Или ты хочешь сказать, что дуэль с Чемпионом самого Великого Духа — это сущая мелочь? Ты, что, не уважаешь собственного божественного покровителя⁈

— Уважаю, конечно! — паника легко читается на роже орка, — Но где же я тебе арену организую? Гайзы не строят, это делают только поцы! Мы не будем марать руки! Мы воины, а не строяки!

— В качестве места битвы сойдёт и центральная площадь, — отвечаю я, — Но в таком случае я хочу, чтобы все орки в городе видели наш махач! А иначе что это за махач такой, если о нем никто не слышит и не знает⁈ Сделай, как я хочу, и тогда я, быть может, и подумаю принять твой вызов.

— Твоя правда, Король Шур-рик! — довольно скалится Глыба, — Не просто так Великий Дух благословил тебя! Башковитый больно ты! Я бы до такого не додумался!

«Ты ещё даже не знаешь, что я замыслил, дружище», — мелькает в голове шальная мысль, но вслух я ничего не произношу.

Я просто иду вперёд, а орки сами собой расступаются в стороны. Махач между мной и Глыбой уже был объявлен, а потому этим злобным уродам ничего не остаётся, как наблюдать.

Эффект Чемпиона Великого Духа сейчас пригождается мне как никогда! Ведь пока я не сражусь со своим оппонентом, никто не вправе атаковать меня! А иначе кара от покровителя прилетит! Прямо по башке наглеца!

В сопровождении рычащих от нетерпения чатлан я выхожу на центральную площадь Виктории. По сути, сейчас это пустырь, вымощенный камнем, где соединялись все проспекты города.

Не проходит и получаса, как вокруг нас с Глыбой толпа образует круг радиусом в десять метров.

Вдоль его границы скапливается настоящее столпотворение. Орки лезут на спины друг друга, пытаются оказаться в первых рядах. Особо сообразительные залазят на крыши разрушенных домов или на потрескавшиеся балконы.

Я окидываю округу внимательным взглядом. И всё-таки я слегка недооценил орочью жажду пастука. На площади собирается далеко не пять сотен! То ли к зеленокожим пришла братва на помощь, то ли их с самого начала было больше. Намного больше.

Тысяча, не меньше!

И вот мы стоим напротив друг друга.