А Джотто был действительно хорошим дипломатом, это была его особый талант, который в своё время сослужил хорошую службу Милану в деле закупки рабов и пленников для нужд и экспериментов.

Её встречала четвёрка стражников на входе, которые почтительно поклонились девушке.

Уль даже не взглянула в их сторону, а двинулась на второй этаж, прямо в кабинет хозяина особнячка.

Где она и нашла Джотто, расслабленно лежащего на одном из диванов.

— Что-то ты долго, — хмыкнул мужчина, окинув её насмешливым взглядом.

— Нужно было убедиться в том, что не было хвоста и никто не попытается меня преследовать, — ответила она равнодушно, занимая диванчик напротив Джотто.

Мужчина снова ухмыльнулся, глубоко вздохнув.

— Мнительная ты, Уль. Чрезвычайно мнительная, — произнес Джотто.

Уль на это ничего не ответила.

— Вот ты вот хитришь, путаешь следы, а потом о нас думают как о тайных любовниках, — хохотнул Джотто, наливая сидра себе в медный кубок.

Девушка состроила столь жуткую гримасу, полную презрения, пренебрежения и отвращения, что Джотто невольно покачал головой.

— Не понимаешь ты шуток, конечно, — фыркнул мужчина.

Уль грозно зашипела, подобно настоящей гадюке.

— Идиотская человеческая черта, — выдала девушка. Её змеиные глаза горели праведным гневом и возмущением, — Пустая трата времени и нервов.

— Вот, раз ты так бурно реагируешь, то и сама недалеко ушла от них! — по-наставнически поднял указательный палец Джотто.

Уль вздрогнула, задумчиво опустила глаза на пушистый ковёр на полу, после чего недовольно кивнула.

— Даже если и так, ты куда больше перенял от них, чем я. Уже и глаза не знаешь куда деть, только бы не видеть весь этот дешевый блеск и пафос, — рыкнула девушка.

Джотто весело пожал плечами.

— Что поделать? У всех могут быть свои слабости! — заявил он, — Более того, так я формирую нужный мне образ у людей.

— Да, и какой же? Изнеженного и зажравшегося посла Милана? — оскалилась Уль.

— А разве это плохо? — не согласился Джотто, — Так, в глазах окружающих я буду казаться слабым, изнеженным, уязвимым. Окружение формирует разумного. Аскетизм и строгость позволяют закалить игрока и его характер.

— И думаешь, что все эти игры хоть сколько-нибудь имеют значение? — наклонила голову Уль, сощурив глазки.

— Лишними уж точно не будут, — хмыкает Джотто, опустошив кубок. Бутыль с сидром также оказалась пустой. — Девочки! Шевелитесь!

К ним в комнату ловко и проворно вошли две «феи», которые привычными и уверенными движениями сменили посуду на новую.

Джотто и Уль на слуг даже и внимания не обратили, продолжив разговор.