Как-никак, а смерть предводителя — это гарантированный удар по боевому духу противника.

Это, наверняка, понимает и сам Гранит. Вот и подобрал для нас двоих подходящую «арену».

Хитрый ублюдок. Ещё и помощника себе умудрился прихватить.

На одного себя не надеется. Боится значит уважает.

Пока они расходятся в стороны, чтобы напасть с двух разных направлений, я хватаю с пояса флягу сидра и делаю несколько глотков.

— Умри! — кричит защитник Хана, совершив высокий прыжок.

Кажется, он догадался, что я не просто собираюсь бухнуть перед смертью.

Я планирую спокойно уйти в сторону, но тут…

Гранит молча метает в меня своё копье.

Бах!

Отклоняю телекинезом несущийся на меня снаряд.

Но тут как нельзя кстати над моей головой появляется тень от несущейся алебарды.

От которой я уже уклониться просто не успеваю.

— Вот чёрт.

А уже через мгновение следует удар с двух рук.

Бах!

Удар принимает на себя духовный доспех.

Моё заклинание последнего шанса.

Кочевника, который ударил словно по скале, откидывает назад. Алебарда отлетает куда-то в сторону.

Мужчина жёстко падает на землю спиной.

Я не мог упустить такой шанс!

Рывком бросаюсь к упавшему врагу.

Гранит пытается мне помешать, нанеся горизонтальный удар бастардом.

Проскальзываю под лезвием оружия и, не тратя время на поиск уязвимых мест, словно рестлер обрушиваюсь на лежащего противника.

Добавляя себе веса телекинезом.

Наверное, это сравнимо с падением бетонной плиты.

Мой локоть продавливает его доспех, он хрипит. Изо рта идёт кровь, а глаза мгновенно стекленеют.

Удар!

Гранит не стоит на месте, и мне приходится перекатиться по земле, чтобы уйти от его клинка.

Мой духовный щит израсходован. Теперь мы на равных, у меня нет «запасной жизни». Но зато и враг остался один, мне кажется это справедливый размен.

Гранит наваливается на меня, не переставая атаковать. Каждый его удар принятый на щит буквально отсушивает руку.

А просто уворачиваться, подобно тому, что вытворяет на арене Пирра, мне не хватает ловкости.

Поэтому я чуть подталкиваю его лезвие, уводя его в сторону и принимая удары вскользь.

— Хорошие рефлексы? — звучит из-под маски голос Гранита, — непохоже…

Чёрт, сохраняя подобный темп боя, он ещё и любитель поговорить⁈

С каждым его ударом мне приходится отступать немного назад, а он всё наращивает темп.

Но зато на его меч моё влияние действует, в отличие от тела. Это хороший знак, иначе бы он меня, пожалуй, уже убил, и очередная загадка.

— Уклонения, блоки, усиления ударов… — размышляет он вслух, — Выходит что-то, похожее на телекинез. Я угадал, не так ли, Лорд Шурик?

Я, разумеется, молчу.