Ведь мы её уже «засветили» при нападении волколюдов, да и только слепой может не заметить, что всё общение с новой «спартанской стаей» проходит через неё.

Конечно, о всех её способностях я умалчиваю. Как-никак, а этот секрет лучше придержать при себе.

Поэтому Люси теперь у нас просто обладает способностями к изучению новых языков. Не «понимает сразу, как только услышит», а «необходимо какое-то время провести, беседуя с носителем, чтобы понимать основные фразы».

Таким образом я хотя бы немного прикрываю её от навязчивого любопытства змееглазов, которым, разумеется, хочется больше узнать о своих «объектах».

Плюс, не хочу давать Данте даже намёк, что мы поняли их с Уль разговор перед смертью заговорщиков.

Он может запаниковать и совершить какую-нибудь фатальную глупость. Кому это надо? Точно не мне.

В общем и целом, я прикрываю её магию тем фактом, что на изучение каждого языка требуется много времени и чем их больше, тем сложнее будет идти процесс перевода.

Вроде как Лорд Данте купился на такое объяснение, но всё равно настоял на том, чтобы показать хоть какой-то результат.

Мне это тоже интересно, ведь ни «фей», ни «горилл» нам с собой не дадут, так что зачем терять возможность узнать немного больше об этих сущностях?

Вот теперь мы общаемся с разными представителями духов под наблюдением змееглазых и правителя Милана, в частности.

Первыми подопытными становятся «быки», у представителя которых отключают ошейник и позволяют переговорить с Люси.

Подопытного, кстати, крепко-накрепко закрепляют в тяжёлом кресле, чтобы тот не думал чудить, в случае чего.

Хотя ошейник и «продвинутый», который оставляет существо в сознании, но при его работе всё равно подавляется воля.

А, значит, существа не могут нормально общаться."

"Так что подопытные напоминают хорошо упакованных буйных пациентов в какой-нибудь древней психбольнице.

Ко всему прочему к Люси приставляют еще и охрану из змееглазых, чтобы избежать даже самых незначительных рисков.

Вдруг, кандалы всё же не выдержат?

Так что лишней очередная мера безопасности никогда не будет.

Вот отключают ошейник, и Люси, замерев напротив «быка», ждёт хотя бы единственную фразу.

Молчание.

Существо обводит присутствующих ленивым и даже сонным взглядом и молчит.

Люси пробует произнести несколько фраз на человеческом языке, на языке волколюдов и даже одну фразу на языке варанов из краснодарских болот.

— Что⁈ Что ты сказала⁈ — дёргается Данте, едва не хватая Люси за плечо.

— Это на вараньем? — удивляется она.

— Мы выяснили, что болотные вараны обладают примитивным языком, — поясняю я, — могут передавать друг другу простейшие мысли и приказы.

— Я сказала: «Здравствуй, я не враг», — говорит Люси.

— Да-да, я понял, в смысле… продолжайте! — отмахивается Данте.