Ведь Вавилон сумел организовать целую сеть подземных туннелей, через которую они перемещали своего единственного мага-призывателя, что создавал големов прямо на месте событий.

И вроде бы ничего серьёзного. Ну, големы и големы, что с них взять!

Кочевники куда быстрее будут этих образин. А если ты не можешь поймать противника, то какой тогда толк во всей этой показухе?

Так думали и воины степи. Ровно до того момента, пока големы не начали метать камни. Особенный урон наносили не крупные валуны, а мелкий щебень или галька.

Те самые броски, а-ля шрапнелью, что казались разрушительными в черте города, оказались куда более ужасающими на открытой местности.

Ни укрыться, ни увернуться, ни сбежать…

Големы просто снесли посты наблюдения кочевников, а когда подкрепление прибыло, чтобы проверить, что послужило причиной смертей товарищей, было уже слишком поздно.

Вавилон выдвинул целую армию в как минимум три сотни игроков на восток.

Союз предполагал, что Стервятник ударит по Москве, так как те были ближе всего и потому разместили дополнительные посты наблюдения у входа в долину.

Вот только правитель Вавилона сумел снова всех оставить с носом, совершив огромный крюк и тем самым выйдя к Милану с севера.

Такого манёвра от «свободного города» никто не ожидал.

Даже змееглазые в своих расчётах описывали этот сценарий, как наименее реализуемый.

Ведь какой в том смысл? Рядом находится Краснодар, база Спарты, неподалёку Новая Надежда, ставка Великого Хана.

Стервятник словно напрашивался на битву со всеми разом.

Казалось бы, Милану нужно всего-то продержаться неделю-полторы, и к ним на помощь придёт вся мощь Спарты.

Но… дьявол крылся в мелочах.

Так и големы Вавилона оказались монструозным оружием. Вся та армия изменённых, которыми гордился Данте. Все те «гориллы» и «быки», способные на равных сражаться с гвардией Спарты…"

"Не смогли противостоять броскам каменных големов. Для несущегося на высокой скорости булыжника совершенно всё равно, какой у тебя показатель Силы или Выносливости.

Череп и костный скелет у всех плюс-минус одинаково хрупкие.

Уже в первом бою Милан потерял пять десятков своих лучших изменённых и вынужден был отступать вглубь своей территории. Бросая и эвакуируя посты добычи ресурсов, форпосты, лагеря и фермы.

Потому что големы всё теми же камнями сносили любой частокол. Разрушали любую башню, превращали в фарш любой отряд кавалерии, пехоты или стрелков.

Всё, что могли сделать силы змееглазых, — это отойти к своему полису.

Лишь каменные стены могли задержать мощь призванных существ.

И именно на них делал теперь свою ставку Милан, плюс на немногочисленные диверсии.

Пока что же Вавилон активно грабил их предместья, забирал всё сколько-нибудь ценное, мародёрствовал.