Действительно, Воронова и след простыл, однако… Сам факт того, что мы ночевали в одной кровати, пусть даже одетые, уже не поддавался никакой критике. Безумие! И полнейшее безрассудство с моей стороны…

Господи, и о чем я только думала? Нужно было срочно с ним объясниться. Не хватало только, чтобы Кирилл сделал неправильные выводы на мой счет. Ведь я не одна из его подружек-раскладушек! Пусть даже не надеется…

Расправив плечи, я сделала глубокий вдох. Беспричинное чувство тревоги нарастало как снежный ком в груди. Мне необходимо было услышать папин голос. Не обращая внимания на несколько пропущенных от Полины, я набрала отцу.

Один, второй, третий гудок…

- Доброе утро, ребенок! Чем обязан столь раннему звонку? – голос папы звучал бодро.

Я с трудом подавила вздох облегчения.

- Хотела узнать, что тебе приготовить сегодня?

- Милая, ты и так каждый день меня балуешь. Давай сегодня устроим тебе выходной? Никакой готовки. И навещать меня не надо. Тут неплохо кормят, а в буфете внизу всегда есть свежая выпечка.

- Но пап…

- Аля, повторяю, сегодня у тебя выходной! Позови подружек, закажите пиццу. Пообсуждайте мальчиков! – отец хмыкнул.

– В общем, немного отвлекитесь от зубрешки!

- Ты уверен? Мне ведь совсем не трудно…

- Уверен, как никогда. Тем более послезавтра меня выписывают. Уж как-нибудь продержусь пару дней без твоих харчей.

- Ну, хорошо… Как ты?

- Тьфу-тьфу-тьфу. Не дождутся! – он тихо рассмеялся, и дышать стало гораздо легче.

Закончив разговор, вместо того чтобы подняться и отправиться в ванную, я вновь откинулась на подушку, завернувшись в одеяло, как в спасительный кокон.

Кошмары. Верные спутники тех первых самых тяжелых дней после смерти мамы, они снова вернулись.

Не давая мне спокойно спать. Панические атаки во сне – одна из разновидностей невроза, как любезно объяснил в свое время приставленный ко мне отцом психотерапевт. Увы, пугающие видения по ночам обострились после нашего переезда сюда. И я пока не поняла, как с ними бороться.

Отметив, что если не встану через пять минут, то опоздаю на первый урок, я вздохнула, лишь глубже утопая в своем мягком невесомом коконе.

Решила прогулять химию. Опаснейшую химию, как однажды выразился мой сосед. Хотя тут уже не только химия, но и физика.

Я не могла.

Просто не могла делать вид, что ничего не произошло, ведь в стенах школы Воронов полностью меня игнорировал. Сейчас я находилась в таком душевном раздрае, что просто не в состоянии была играть в его игры.

После сегодняшней ночи я окончательно убедилась, что испытываю к Кириллу чувства. И это отнюдь не благодарность за то, что пришел меня проверить. Вернее, и она тоже.

Но и нечто совсем иное. Горячее. Волнующее. Вязкой патокой расползающееся по венам. Статическим электричеством лупящее по нервным окончаниям.