На нем был нарисован чертенок, а внизу приписка «Твой злобный сосед» и номер телефона.

Губы расплылись в широкой улыбке, а в груди появилось что-то отдаленно напоминающее эйфорию. Разумеется, Воронов снова угадал, оставив плитку моего любимого горького шоколада.

- Не такой уж ты и злобный, сосед! – обратилась к Кириллу мысленно.

А затем перевела взгляд на его дом. Не поминай черта, как говорится…"

"С обнаженным торсом, прикрытым лишь полотенцем, небрежно свисающим с плеч, Воронов стоял у окна, сверля меня взглядом. Ну, разумеется, он видел, как я улыбалась шоколадке.

Вот стыд!

Глава 24.1

Чтобы хоть немного сгладить неловкость, я энергично помахала плиткой, однако ни один мускул на лице соседа не дрогнул. Этот придурок снова проигнорировал мое приветствие, сканируя взглядом, с непроницаемым выражением лица.

Я стиснула зубы, припоминая, как он меня успокаивал. Теплые шершавые пальцы Кирилла на моем лбу и щеках. Невесомые, но в то же время уверенные мужские прикосновения. Ощущение безопасности на уровне инстинктов.

Была абсолютно уверена, он не причинит мне вреда. Звучит чудовищно, но я чувствовала – за всей этой непроницаемой броней бьется горячее доброе сердце.

Только как объяснить эти перепады настроения? Ночью сам пробрался ко мне в дом, а днем изображал холодное безразличие.

Окончательно запутавшись, пытаясь разгадать ребус по фамилии Воронов, я занялась готовкой. Приготовила папе куриный суп и испекла песочное печенье: из-за характерной формы мы с мамой называли их «улитками». Учитывая папины проблемы с сердцем, я заменила сахар на стевию. Получилось не менее вкусно. Слопав пару штук, я собрала передачку и поспешила в больницу.

Мы с отцом решили прогуляться в маленьком парке на территории медицинского учреждения. И хоть он храбрился, я с болью наблюдала, с каким трудом ему дается каждый шаг.

- Через пару дней будет еще одно обследование. По его результатам доктор определится с датой выписки. Скорей бы. Уже нет никаких сил тут торчать!

- Я верю, все будет хорошо, и ты скоро ко мне вернешься! – сжала его теплую слегка влажную ладонь.

- Надеюсь, хочется еще покоптить небо.

- Ну, пап…

- Севастьянов предлагает сдаться в московский кардиоцентр.

Пройти комплексное обследование. Но на работе сейчас проверка за проверкой, я, итак, выпал из обоймы… – остановившись, он протер запотевшие стекла очков.

- Прекрати думать о работе! Ты хоть понимаешь, чем это чревато?

- Хотелось бы не думать, но зам каждый день докладывает отнюдь не радужные новости. Ох, что-то с этим интернатом не чисто…

- Папуль… – я крепко его обняла. – Значит, найдешь другую работу! В сто раз лучше! Я тоже могу подрабатывать. Вдвоем мы справимся.