Аглая взревела как дикая волчица, бьющаяся за свою жизнь, и со всей возможной силой ударила локтем назад, в сопевшего от натуги убийцу. От неожиданности тот дёрнулся и слегка ослабил удавку, на короткое мгновение позволив Аглае ухватить глоток воздуха.

Сосредоточившись на задаче, она наступила каблуком ему на ногу и ударила другим локтем, но попала вскользь по рёбрам. Убийца охнул от боли, что-то взрыкнул, прохрипел и затянул удавку на шее девушки с новой силой, но вдруг… как-то странно, придушенно крякнув у Аглаи над ухом, ослабил зажим.

Не теряя ни полсекунды на размышление, почему он это сделал, на зашкалившем адреналине и ревущей ярости Глаша резко развернулась и с разгону, со всей дури засадила мужику коленом в пах.

– А-х-х-х!!… – хрипнул тот, резко выдохнув, ухватился двумя руками за свои гениталии, покачался, скорчившись, вперёд-назад пару секунд и завалился на землю.

А Аглая, сложившись пополам, упёрлась руками в колени, надрывно кашляя, судорожно вдыхала, коротко, истерично выдыхала и снова вдыхала…

– Глаша, ты как? – раздался вдруг у неё над головой перепуганный голос подруги Лильки.

– Жива… – прокаркала Аглая, с натугой проталкивая через горящие огнём лёгкие и горло слова.

По-прежнему согнувшись и продолжая судорожно дышать, она сдёрнула резким движением болтающуюся на шее удавку и зачем-то засунула ту в карман пальто.

Постепенно начала возвращаться возможность нормально соображать и хоть что-то видеть через стремительно тускнеющие черные и золотистые пятна перед глазами.

– Это ты его, что ли?… – просипела Глаша.

– Ага, – подтвердила Лилька, гордясь собой необычайно.

Ухватившись за прут забора, Аглая осторожно распрямилась, посмотрела на постанывающего от боли мужчину, корчившегося в позе зародыша на земле у злобного куста, который расцарапал ей все ноги и убил напрочь шёлковые колготы. Лениво как-то, мимоходом, отметила, что это тот же козёл, что напал на неё в прошлый раз и украл рюкзак. И перевела взгляд на свою во всех смыслах боевую подругу.

– Чем… ты его… приложила-то? – просипела, делая натужные паузы между словами.

– Малой скульптурной формой, – ответила Лилька.

– Чем… чем? – переспросила Аглая и закашлялась.

– Статуэткой, – объяснила Лилька.

– Где ты… её взяла? – прохрипела Глаша. Ей было больно аж до подступающих слёз.

– Сделала, – пожала плечиками Лиля.

– Сама? – вытолкала из себя очередное слово Аглая.

– Ну да, я осваиваю новые творческие горизонты, – пояснила назидательно подруга и взъерошилась, как недовольный воробей. Она всегда так делала, когда кто-то не мог по достоинству оценить её художественные поиски и проявление себя в творчестве.