Вокруг громоздились тела минотавров, жрецов Хаоса и имперцев. Последние на этом участке сражения полегли практически все. В живых остались только трое: почти облысевший маг, графиня Белова и баронесса Огнева.

Девушки выглядели не лучше, чем маг. Они казались сёстрами Смерти, танцевавшими на костях, завывая, хохоча и обмазываясь тёплой кровью.

— Надо было бежать… — апатично прохрипел маг, глядя пустым взором на сотню зверолюдов.

Они с кровожадными воплями мчались на них, потрясая знамёнами Тира Ткача Реальности. Их ноги разбрызгивали лужи крови, давили мертвецов и втаптывали в красный рыхлый песок вывалившиеся из трупов внутренности.

— Я как-то так и хотела умереть, — вымученно произнесла Огнева, едва удерживая слабыми пальцами эфес сабли. — Ну, когда отец оставлял меня без сладкого.

— Хорошая смерть, — с кривой усмешкой кивнула Белова и подобрала с земли щит с торчащими из него стрелами.

Она сломала древки и решила, что он ей подойдёт. Всё равно ничего лучше рядом не было. Прочие щиты оказались разбиты или пропороты, а некоторые, стальные, после когтей монстров напоминали бумагу, иссечённую лезвием ножа.

— И компания хорошая, — поддакнула баронесса, с мрачным огнём в глазах посмотрев на людей.

— Встретимся в царстве Марены, — вяло пробормотал маг и с отсутствием каких-либо эмоций на лице покосился на богиню Смерти.

Та в обществе славянских богов сражалась со Сваргом и Тиром. Там царила такая свистопляска, что смертный даже не смог бы подойти к ней. Он бы ещё в десятке метров от неё взорвался от переизбытка магической энергии, разрывающей воздух на месте схватки божественных сущностей.

— До встречи, — печально улыбнулась Огнева графине. — Прости, если я чем-то обидела тебя. Между нами столько всего было: вражда, соперничество… дружба.

— И ты меня прости, — шмыгнула носом Белова и крепко обняла подругу.

Та снова улыбнулась ей, а затем воинственно закричала и бросилась в самоубийственную атаку на хаоситов.

Белова и маг побежали за ней, напрягая все оставшиеся силы. Из глаз блондинки потекли слёзы отчаянной ярости, а губы разошлись в злом оскале, демонстрируя зубы.

Мужчина же словно смотрел сквозь время — куда-то вдаль, то ли в прошлое, то ли в будущее. Глаза его были тусклыми, почти прозрачными. Он не был здесь, ушёл внутрь себя — вглубь, в воспоминания, в несбывшееся.

Пальцы мага бессознательно сжимали рукоять меча, чей клинок был наполовину сломан, хотя в ножнах смертного покоилась отличная сабля. Просто он уже не видел смысла доставать её. Так доведённые до отчаяния люди с лопатой бросаются на танк.

Внезапно позади мчащейся троицы что-то негромко хлопнуло, привлекая их внимание.

— В круг! — истошно выкрикнула баронесса, увидев кроваво-красный портал, возникший за их спинами.