Ведь прежде мне такие не попадались.

Всего их на залитой лунным светом поляне оказалось шесть штук. И они исполняли странный пропитанный яростью и первобытной злобой танец, взмахивая руками и тяжело топая ногами.

А в центре, между ними, кружилась абсолютно голая смуглокожая женщина — и была она настолько красива, что у меня аж дыхание сбилось.

Ангел! Ангел, вырезанный рукой дьявола. Почему именно дьявола? Да потому что её лицо украшал кровожадный, хищный оскал, а в глазах плясало безумное пламя чёрной радости. Её чувства были подпитаны видом голого исступлённо дёргающегося тощего мужчины. Тот понимал, что ему уготована незавидная судьба барана, угодившего к голодным волкам. Но удрать он не мог…

Руки и ноги бедолаги оказались привязаны к торчащим из земли каменным столбам, а тело украшали аккуратно вырезанные кровавые символы. В его взгляде метались паника, боль и отчаяние. А во рту красовался кляп.

— Поклонники Маммоны, — прошептал я, разглядев надписи на теле жертвы.

— И-и-х! — внезапно звонко вскрикнула девушка, словно закончила какую-то песню.

Она резко остановилась и тряхнула копной густых чёрных волос, достигающих до невозможности совершенной попки.

И вдруг повернулась ко мне лицом — и наши взгляды встретились.

Она явно почувствовала меня. То ли магией, то ли интуицией, но точно почувствовала. И что теперь делать? Свалить? Спрятаться? Или… разогнать всю эту чёртову шпану?

Естественно, я выбрал третий вариант.

Вышел из-за дерева твёрдой походкой, не став снимать иллюзию. Пусть думают, что на них идёт безумец. Так будет интереснее.

— Что это вы тут устроили⁈ — разгневанно спросил я, оказавшись под взглядами озлобленных глаз. — Нет, я всё понимаю. Ночь подходящая. Прямо-таки созданная для жертвоприношений. И полночь скоро. Да и от города недалеко, и место хорошее, уютное. Даже столбы кто-то заботливо вбил, ну прям под ваши нужды. В общем, всё идеально. Вот только одна беда — эти земли уже принадлежат сыну Сварога. Новому местному богу. Разве вы не знали? А он не любит прихвостней Маммоны.

Долгие пять секунд царила ошеломлённая тишина, а затем девица запрокинула голову и захохотала. Громко, дерзко и уверенно, уперев руки в крутые бёдра. Её пышная грудь при этом насмешливо подрагивала, будто тоже смеялась.

— Да пошёл в жопу твой сын Сварга! — неожиданно прорычала она, резко прекратив хохотать. — Он никто. И век его будет короток. Мы растопчем его, как и тебя, идиота. Схватить его!

Каменные громилы рванули с места с неожиданной прытью, чавкая болотной почвой и разбрызгивая ногами мелкие зелёные лужицы.

Девица же насмешливо обвела поляну изящной рукой и глумливо сказала:

— Мне даже немножко завидно. Всё-таки не каждому удаётся сдохнуть в таком красивом месте.