Он меня подкалывает или всерьёз решил, что мой восторженный комментарий относился к бабке? По его глуповатому виду невозможно было выяснить, чем руководствовался старик, вперившийся в бабку.

А та вдруг вместе с молодой обольстительно улыбнулась нам и поманила рукой, шагнув с дороги в топкую грязь. Духи, естественно, не провалились в неё, а вот мы с Мыхом наверняка с головой уйдём в жижу — и поминай, как звали.

— Не идите за ними, — встревоженно посмотрел на меня старик.

— И в мыслях не было.

— Это хорошо, хорошо, — мелко покивал тот и снова пошёл вперёд, косясь на духов.

А те принялись активнее махать нам руками и всё шире улыбаться. В их жестах и мимике появились игривость и толика томности.

А уже когда мы миновали середину дороги, даже не подойдя к её краю, обе женщины перешли к более решительным действиям. Они стали изгибаться будто под музыку, которую слышали только они. А их сарафаны начали медленно скользить к ногам, обнажая голые тела.

Я смотрел только на молодую женщину, а вот старик с ярко горящими глазами наблюдал и за той, и за другой.

В какой-то миг он прям на ходу начал ритмично хлопать в ладоши и по-стариковски подвывать:

— Э-э-эх! Ух-ух!

— Под ноги не забывай смотреть, — напомнил я разошедшемуся старику, чья физиономия раскраснелась.

Тот молча кивнул и через десяток секунд перестал хлопать. Буквально в тот же миг оба обнажённых духа замерли. Мых словно знал в какой именно момент закончится бесплатный стриптиз.

Между тем с лиц духов стремительно уходили гримасы похоти, а из глаз пропало обещание неземных наслаждений, сменившись злостью и жутким разочарованием волков, упустивших сочных ягнят.

— До встречи! — помахал им старик.

Духи пронзительно взвыли и пропали.

— И часто они тут выступают со своими народными танцами? — с ухмылкой спросил я, сойдя с брусчатки на берег.

— Почитай каждый раз, как кто-то идёт по дороге. Ну, ежели никто кости не трогает. Тогда просто голышом танцуют, а если косточки тронуть — тада всё, смертным боем идут.

— А ты наверняка частенько тут ходишь, да? — широко улыбнулся я.

— А чего не ходить-то? — подмигнул мне старик и закинул в рот грибочек.

— Может, и отшельники тут поселились из-за этих танцев?

— Может, — не стал спорить Мых и пошёл между деревьями, собравшимися в настоящий чёрный лес. — Они уже рядом живут. Ещё четверть часа хода — и будем на месте.

— А ты не боишься отшельников? — полюбопытствовал я, чавкая жирным чернозёмом под ногами. Его покрывал слой опавшей листвы и мелких веточек. — Говорят, что они так же дружелюбны, как та змея, что едва не укусила тебя.