– Кофе мне принесешь? – прошу ее, легко тронув за руку.

– Конечно!

Она кивает и уже через пару минут передо мной появляется мой любимый крепкий черный, хотя я даже не уточнял, какой кофе хочу. Запомнила!

Пока жду ее, прокручиваю в голове события этого невероятно длинного и насыщенного дня. Где мы с отцом сегодня только ни побывали: и на «Керамзит-импульс», и на новом предприятии, даже успели посетить совещание креативщиков. После всего отец еще несколько часов к ряду рассказывал мне про планы на ближайшие годы. Я вдруг почувствовал себя частью чего-то большого и настолько важного, что от этого зависят судьбы сотен людей, отцовских работников. Они трудятся на производстве многие годы, десятилетия, да что там, отец и сам отдал этому делу больше двадцати лет.

«И я отдам…Это очень даже тянет на дело всей жизни…»

Через минут двадцать Лиза снова появляется у моего столика уже переодетая. Когда выдвигаемся из кафе, беру ее за руку и замечаю, как она вся подбирается. Когда доходим до подъезда, чувствую, что ее пальчики начинают дрожать. Пока добираемся до квартиры, она уже трясется вся целиком.

– Всё в порядке? Тебя как будто морозит…

– Я… просто мы так нехорошо поговорили утром… Мне бы хотелось обсудить…

Помогаю ей снять куртку, и Лиза сразу принимается теребить прядь волос. Верный признак – переживает.

– Я тоже хотел с тобой поговорить. Пойдем на кухню?

Отодвигаю для нее стул, подаю стакан воды. Она делает глоток и замирает.

Сажусь рядом, достаю кошелек, отсчитываю сорок тысяч, кладу на стол.

– Тебе!

Это не отцовские деньги, точнее отцовские, но не из той самой последней заначки, которая осталась у меня на карте.

Я продал однокурснику свой сноуборд, точнее пока только получил за него на карту деньги, отвезу завтра утром. Купил в сезон, но катался всего раз. Он у меня непростой. Флагманская модель доски для фрирайда: жесткая, быстрая и легкая, а какая там скользящая поверхность… Мечта! Самая быстрая доска из всех, что у меня были.

Брал сноуборд за шестьдесят тысяч, а продать пришлось гораздо дешевле. Первое время меня за это дело душила о-о-очень мускулистая жаба, но потом как-то попустило. К новому сезону заработаю на новый сноуборд, а даже если не заработаю, как-нибудь переживу без него.

Главное, на карте останутся деньги. Я пока не стал просить у отца зарплату, потому что по факту пройдет еще немало времени, прежде чем я действительно стану полезным. Я это понимаю, и он тоже. Но думаю, батя рано или поздно вернет мое содержание. На него мы с Лизой и будем жить, а пока придется потерпеть.

Лиза смотрит то на деньги, то на меня и задает гениальный вопрос:

– Правда мне?

Она так искренне удивлена, что мне становится смешно.