Но не мог бы ты подбросить меня домой…к тебе

Раньше было к нам.

— Там осталось кое-что из моих вещей. Мелочи, но я бы хотела забрать.

— Конечно

И вот мы едем в то место, которое когда-то было нашим общим домом. Рядом, но бесконечно далеко друг от друга. Не вместе.

Больше не вместе…

У меня так трясутся руки, что кажется, еще немного и я вырву руль с корнем.

А она молчит. Ее будто нет. Тень, наполненная горечью и сожалением.

Да, она жалеет, что так вышло, но это ничего не изменит.

В квартиру тоже поднимаемся молча. Таисия стоит позади, пока я пытаюсь отпереть дверь. Руки не слушаются.

Я чувствую ее взгляд в спину и схожу с ума от желания прикоснуться.

Моя девочка… Моя прекрасная любимая девочка… Прости меня. Я так виноват перед тобой, и так отчаянно тебя люблю.

— Я быстро, — шепчет она и тенью проскакивает мимо меня в нашу бывшую спальню.

Что-то шуршит там. И в какой-то момент до меня доносятся сдавленные всхлипы.

Я не нахожу в себе сил, чтобы зайти и утешить ее. Мне страшно. Поэтому сбегаю на балкон и, вцепившись в перилла, смотрю вдаль.

Хреново. Все хреново.

Спустя некоторое время, Тася выходит из комнаты со спортивной сумкой, заполненной наполовину

— Остальное можешь выкинуть

Сердце снова спотыкается и, хлебнув отравленной крови, разваливается на куски.

— Может, хоть чаю напоследок? — дрожу голосом, внезапно осознав, что сейчас она уйдет окончательно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Хочу ее задержать хотя бы на пару минут. Хоть ненадолго, потому что в ее присутствии воздух не кажется таким горьким и в мире сохраняются краски.

Она смотрит на меня, и в ее глазах бездна печали:

— Хорошо.

Я как полоумный суечусь возле плиты, а она рассеянно обходит кухню. Ведет пальцами по полотенцам, которые с такой любовью выбирала, гладит пузатый чайник с английской росписью. Прикасается к кружкам, шторам, ко всему, что попадается под дрожащую руку

— Зачем тебе это? — берет с полки большую пачку обезболивающих.

Мне нет смысла врать:"

"— Голова раскалывается, — забираю упаковку и небрежно бросаю обратно, — не обращай внимания

В ее взгляде проскакивает беспокойство. Чтобы между нами не происходило, как бы судьба не изгалялась над нами – мы друг другу не чужие.

Она чувствует мою боль, я – ее.

— Не злоупотребляй. Ложись раньше спать, — смущенно произносит она и отворачивается.

Спать… я уже забыл, что такое нормальный сон.

Чай не спасает нас. Он кончается так быстро, что я не успеваю надышаться. И мы ни словом не обмениваемся. Молчим.

Наконец, Тася обставляет в сторону пустую кружку:

— Мне пора.

Я иду за ней как в бреду. Хочется упасть на колени и молить, чтобы осталась. Хоть ненадолго, но лучше навсегда.