Я устало сжимаю переносицу. Напротив меня сидит Аркадий Юрьевич Раков –воодушевлённый адвокат, крутой спец по бракоразводным процессам. С офигенными рекомендациями и сто процентной результативностью.

Он по-деловому отрывисто пролистывает бумаги, а я тихо ненавижу его.

И себя ненавижу.

И всех вокруг тоже ненавижу."

"Потому что развожусь. Понимаю, это лучшее, что я могу сделать для Таисии, после того как причинил боль и разрушил веру в наше счастье. Понимаю и то, что если начинать заново, то только с абсолютно чистого листа. Дать ей успокоиться, остыть. А потом завоевывать заново, шаг за шагом возрождать подорванное доверие и стирать плохие воспоминания. Это большая работа, сложная.

Я готов, но как же страшно отпускать. Кажется, что стоит только отвернуться, и она исчезнет, раствориться, словно ее никогда рядом и не было.

Все понимаю, но тошно до блевоты.

Невыносимо видеть слезы в ее глазах. Разочарование и боль там, где раньше была только любовь.

Урод я все-таки. У-род…

Устало прикрываю ладонью глаза. Надоело все.

— Учитывая, что вы были главным добытчиком в семье и все активы на вас, а ваша супруга из глубинки и пришла в брак, не имея ничего за душой, то не составит труда отправить ее восвояси с тем, с чем пришла.

Раздвинув пальцы, смотрю на него. А он по-деловому продолжает:

— В крайнем случае ограничимся небольшими отступными, чтобы не вякала. Иначе можно пригрозить, что лишится своего салончика. Ну и, как акт доброй воли, билет за ваш счет в ту Тьмутаракань, из которой она приехала. Можно даже бизнесс-классом.

Он улыбается, уверенный в том, что все идет как надо.

— Мне нужен другой адвокат…

— Судья готов пойти навстречу и перенести заседание по вашему делу на полторы недели раньше… Что простите? — замирает, так и не перевернув до конца очередную страницу, — что вы сказали?

— Мне нужен другой адвокат, — монотонно повторяю, постукивая пальцами по столу, — до свидания.

Он выглядит так, будто его с размаху огрели пыльным мешком по голове.

— Я не понимаю… От моих услуг никогда не отказываются. — возмущается он, покрывшись белыми пятнами. Высокие залысины блестят от пота, подбородок подрагивает, — никто лучше меня не сможет так безболезненно и с минимальными потерями вывести вас из неудачного брака.

— Вы предлагаете мне разорить свою жену. Выкинуть ее без копейки на улицу, и доводить ее угрозами, чтобы не мешалась? Так?

— Ну…— он мнется, — это крайние меры. Только если заартачится…

— До свидания.

Он подскакивает со своего места, захлопывает папку и начинает запихивать бумаги в портфель. Всем своем видом демонстрирует оскорбленную добродетель, а мне так похер, что даже шевелиться лень.

Смотрю в окно. Тону в своих мыслях.

— И все-таки я требую объяснений! — не выдерживает он.