Настигнув, щеф, то есть бывший шеф, уперся руками в стену по обе стороны от моей головы, нагнулся и прорычал:

— Я не злюсь, я в бешенстве!

Сжавшись, зажмурившись и вообще мечтая слиться со стеной, я выдохнула:

— Меня нельзя убивать, я почетный личный секретарь, я…

Снежный лорд на это ничего не ответил. Он вообще молчал.

Я опасливо приоткрыла один глаз — на меня уничтожающе смотрели. Открыла и второй, посмотрела на лорда Эйна и…

И тут он протянул руку и осторожно, затаив дыхание, одним пальцем прикоснулся к моей руке… Ничего. Ничего не случилось, в то время как по стене, к которой он прикасался всей ладонью, уже давно змеились ледяные узоры изморози… А мне от его касания было даже тепло. И Вальд, не дышавший вовсе, пока проверял, облегченно выдохнул, схватил меня за руку… улыбнулся, осознавая то, во что явно все никак не мог поверить. Посмотрел мне в глаза, улыбка стала какая-то предвкушающая, коварный такой оскал, и сообщил:

— Ты будешь моей любовницей.

Я чуть не рухнула. Утрирую, конечно, падать тут не было ни возможности, ни пространства, зато имелся простор для оправданного гнева:

— Что?! Лорд Эйн, так, только на секундочку — между прочим, нас только что льды обвенчали.

— Плевать на льды, — склоняясь к моим губам, произнес он.

— Что? — Я попыталась вырваться. — И кстати, я теперь, похоже, сэльдина Зандарата!

— Плевать на Зандарат! — рыкнул он, прижимая к стене сильнее, так, чтобы лишить свободы движений и накрывая мои губы своими.

И только я хотела высказать все, что я по его поводу думаю, как Вальд, неистово целуя, прошептал:

— Ты моя… О, вечные льды, поверить не могу, ты моя!

Его ладони проникли под халат, сжали мое тело, прошлись по изгибам, вновь прижали к горячему телу снежного лорда, и он, прервавшись на миг, хрипло произнес:

— Моя, только моя! Самый лучший подарок в жизни! Виэль… — Он взглянул в мои глаза. — Какая же ты красивая, Виэль… моя Виэль, моя жизнь, мое счастье…

Я не знаю, кто в такой ситуации мог бы не потерять голову… я не смогла. И окончательно растаяв в его объятиях, тяжело дыша, отвечала на поцелуи, нежные, страстные, обжигающие, срывающие стон за стоном… Зашедшие так далеко, как только могут зайти поцелуи и в целом…

В целом мы как-то оба подзабыли об окружающей реальности.

А потому только к вечеру выбрались из заледеневшей спальни. Вообще-то почти половина замка заледенела, но нас это не особо смущало — мой снежный лорд стал совершенно нечувствителен к холоду, мне рядом с ним вообще постоянно было жарко. О том, что случилось на коронации, пришлось, конечно, рассказать, после чего я поняла, что Харниса снова «случайно» встретят и зубов он не оберется, но досталось в итоге мне:

— Как ты могла?! — в очередной раз простонал Вальд.