Недужная, слабая, бессильная – и ради такой он должен оставить все, что имел прежде?

Вернувшись, Калокир сказал ей:

– Я был твоим должником, Малфрида! Ты спасла меня, когда томился в темнице в Царьграде, а теперь и мне довелось тебе помочь…

Он поведал, как после побега из тюрьмы отыскал своих сторонников, и те помогли ему устроиться мардаитом на один из дромонов во флоте друнгария[109] Льва, отправлявшегося сражаться против русов на Дунай. Во флоте требовались умелые воины, и Калокир, недолго думая, прикинулся жителем фемы Самос, выходцы из которой всегда служили на судах империи.

Во флоте никто не знал патрикия Калокира из Херсонеса, и он завербовался на дромон «Жезл Аарона»."

"– Но не думай, Малфрида, что я в самом деле намеревался воевать против одарившего меня своей дружбой и породнившегося со мной Святослава, – усаживаясь рядом с притихшей чародейкой, сказал Калокир. – Мне просто некуда было деться – в империи за мою голову назначена большая награда, а вздумай я вернуться в Херсонес, люди Цимисхия отыскали бы меня и там. А сейчас я надеюсь при первой же возможности пробраться в Доростол и предложить свой меч князю.

Для этого и прибыл.

Малфрида слушала его с двойственным чувством. В Доростоле находился ее князь, ее соотчичи-русы, да и она сама еще недавно только и думала о том, как попасть к ним. Но теперь желала одного – уехать прочь с Калокиром.

А тот между тем продолжал:

– Корабли друнгария Льва сожгли все те ладьи, что князь велел строить в местечке Малый Переяславец. Я там был и сам помогал наводить раструб сифона с горючей смесью… Ничего не поделаешь: с корабля так просто не сбежать, а привлечь к себе внимание неподчинением слишком опасно.

Так что теперь там, где Святослав рассчитывал возвести новую столицу, только пепел и обгорелые трупы защитников Переяславца. А вот воевода Волк успел скрыться еще до подхода флота. Помнится, ты недолюбливала этого воина, мне тоже не за что его хвалить, тем более что он бросил большую часть людей на погибель, а сам ускакал со своим отрядом. Понятия не имею, где он теперь. Когда ты сидишь на судне и не имеешь права покинуть палубу, вести доходят до тебя в последнюю очередь. Но известие о том, что стража императора поймала ведьму, добралось и туда. Я не хотел верить, думал, что ты давно уже на Руси – русалок приманиваешь. И почему ты не ушла туда?

Она молчала, только слеза ползла по щеке. Отчего не спросит, почему сбежала от него, почему покинула, когда так ладно жили?..

Малфрида безмолвно выслушала рассказ Калокира о том, как во время затянувшейся осады многие из служивших на дромонах стали просить навархов, чтобы их хоть изредка отпускали на берег. Вот и для него настал день увольнения.