Но Катерину тянуло к нему какой-то непреодолимой силой, отбрыкаться от которой было чрезвычайно трудно. Захар наверняка это почувствовал и решил воспользоваться ее слабостью. Для того чтобы лишний раз с ним не встречаться, Катерина пошла на ужин к Шкарпеткиным, благо что ее пригласил сам хмурый Семен, не жалующий незваных гостей.

Анюта возилась на кухне."

"– Капуста? – заинтересованно спросил Семен, прорываясь к казану, который жена достала из печи. – А морковный салат будет?!

– Ну его, – отмахнулась Анюта. – От этих салатов одна морока. Я плов приготовила такой, что вы пальчики оближете.

По особенному рецепту, от одного таджикского дизайнера, который у нас в деревне прошлым летом жил. Все дело – в рисе, мясо, овощи – второстепенные продукты в плове. Главное, рис хорошенько просушить! – Она открыла крышку казана, и оттуда пошел такой вкусный запах, что Катерина сглотнула слюну, а Семен подавился собственным языком.

– Диеты не для меня, – призналась Анюта, раскладывая плов по тарелкам. – Я от них пухну.

– Да кто тебе только сказал, что от диет пухнут?! – начала было возмущаться Катерина, но поймала на себе злющий взгляд Семена.

 – Впрочем, с некоторыми бывает, – тут же закруглила она разговор на эту болезненную для Шкарпеткиных тему.

– Перед тобой как раз писатель прибегал, – принялась рассказывать Катерине Анюта, когда с ужином было покончено и довольный Семен, придерживая свой живот, отправился в комнату к телевизору.

– Зачем? – с напускным безразличием спросила Катерина.

– На тебя жаловаться, – усмехнулась Анюта. – Он проглотил сигарету по твоей вине. Еле его молоком отпоила, чтобы он от никотина не загнулся.

– Сигарету проглотил?! – опешила Катерина.

 – А я-то здесь при чем? Я ему сигарету в рот не запихивала. Я вообще к нему не подходила. Просто попросила его пепел на цветы не стряхивать.

– Ну, – хитро усмехнулась Анюта, – я не знаю, что там у вас вышло, только он после этого еще долго у меня на скамейке в сознание приходил.

– Ай-ай-ай, какие мы нежные, – покачала головой Катерина, – чуть что, сразу по соседкам бегаем. Бабник! – Она отпила большой глоток горячего чая и обожглась. – Ой!

– Бабник? – опешила Анюта. – Да… на что-то он мне намекал.

Неужели наш писатель бабник?

– Еще какой! – Катерина показала кулак в сторону дома Карпатова. – Писатели – все бабники, Анюта. Особенно те, которые строчат любовные романы. У них, понимаешь ли, под боком должна быть фактура. Им, понимаешь ли, Анюта, опыт нужен. Опыт обольщения доверчивых женщин!

– Неужто он тебя обольстил?! – ужаснулась Анюта, ставя на стол пироги с капустой. – Сема! Твоя любимая капуста, иди, съешь пирожок!

– Обольстил, как же! – усмехнулась Катерина, запихивая в рот половину пирога сразу.