Вкусно-то как! Чуть не зарычала от удовольствия, чувствуя себя счастливым вурдалаком, дорвавшимся до сладкого.

Почему-то я сразу и безоговорочно поверила, что Эрик говорит правду и Янке ничего не обломилось этой ночью. Тем более что свидетельство его ночного одиночества очень красноречиво упиралось мне в бедро.

Скуча-ал по мне! Еще как скучал!

– Ты даже не вспомнил обо мне за весь вечер, – сердитой кошкой зашипела ему в ухо, напрочь забыв, что мы здесь не одни. Забыв и про то, что Янка, приехавшая с мутным типом, называющим себя сыном Гарика, так и стоит рядом. Таращится на нас и возмущенно пыхтит.

А раз она меня увидела, значит…

Значит, что теперь этот тип, что искал меня так усердно, что даже к Маре на работу приперся, будет знать, что я у него под боком. И чем мне это грозит?..

Додумать не успела, потому что Эрик хрипло пробормотал мне в губы:

– Пойдем наверх.

Подхватил меня под попу и понес из кухни. Я только и успела кинуть Игорьку свой телефон со словами:

– Через полчаса приедет моя подруга, встреть ее, пожалуйста. Ее зовут Марьяна.

Ну, и финальным аккордом, добавив торжества в мою зловредную душу махровой собственницы, в спину полетел полный бешенства вопль наконец прозревшей Янки:

– Что?.

. Марьяна?.. Снежанка, это ТЫ, что ли?!

Глава 25

Сбросив меня на кровать, Эрик быстро содрал с меня джинсы вместе с трусами, и мгновенно разделся сам.

Подхватил меня под ягодицы, дернул к себе, развел мои колени и одним движением ворвался на всю длину, заставив меня вскрикнуть от острого удовольствия. Вдавился в мое распластанное по кровати тело и вдруг остановился.

Прорычал мне в распахнутый в стоне рот:

– Что у тебя с Игорем?

Задрал майку, облапал грудь и впился в сосок губами, с силой втягивая его в рот.

– Почему я нахожу тебя с другим мужиком на кухне, когда ты должна быть в моей постели?

Я хихикнула и застонала одновременно, потому что от ощущения его глубоко во мне, от злых губ на моей груди стало очень-очень хорошо. Но и смешно тоже – надо же, ревность откуда-то взялась…

– Эрик, – простонала, когда он ладонями смял мою грудь, гладя большими пальцами соски. – Надо дверь закрыть, сейчас кто-нибудь притащится с тобой поздороваться.

– Да плевать, – рыкнул он и впился губами в мою шею.

Прошелся цепочкой легких укусов от плеча до уха, по-прежнему не двигаясь и с силой вдавливаясь в меня на всю глубину.

Не в состоянии больше ждать, я толкнулась к нему бедрами:

– Ну же, давай. Я уже не могу…

– Почему не пришла ко мне? – прорычал, зажимая мои ноги своими, стискивая руками, не давая шевельнуться.

– Думала, что ты с этой… Давай, пожалуйста, Эрик, – я захныкала, не в силах больше переносить эту неподвижность.

– Что еще? – он и не думал поддаваться.

– Что ты хочешь знать? – я уже шипела от злости.