И, уплывая в нежное марево сна, успела пробормотать, в попытке сохранить хоть каплю достоинства, от которого остались одни лохмотья:

– Не вздумай влюбляться в меня, Эрик.

Глава 19

После обеда снова повалил снег. Клочки холодной ваты сыпали с хмурого неба, покрывая слой за слоем двор пухлым белым одеялом.

Я стояла у окна и через стекло рассматривала растущие во дворе сугробы. Прислушиваясь к звукам льющейся в ванной воды, лениво размышляла, присоединиться мне к принимающему душ небритышу, или он справится без меня.

Вода перестала шуметь, щелкнула дверь, и из ванной, на ходу вытирая полотенцем волосы, вывалился голый и мокрый, весь в блестящих каплях, Эрик.

Оставляя на паркете влажные следы, прошлепал к окну и поверх моего плеча выглянул во двор:

– Хочешь на снегоходе покататься? – кинул мокрое полотенце на пол и обхватил меня руками.

Притянул спиной к своей влажной груди. Обласкал теплым дыханием висок, потрогал губами мочку уха и замер, уперевшись подбородком в мою макушку:

– Еще пара часов и снега будет достаточно для покатушек. Любишь на снегоходах кататься?

– Ни разу не пробовала, – я повернула голову и скосила глаза к его лицу, зацепив взглядом небритую щеку.

Он хмыкнул:

– Странная ты, Снежка. Вроде бы дочка богатенького папы…

– И?.. – протянула я и потерлась лопатками о его гладкую грудь. – Как в таком случае я должна жить, по-твоему?

– Как детка богатых родителей – зависать в барах, тусить в клубах. Курить травку, нюхать коксик. Зимой гонки на снегоходах. Летом не вылезать с дорогих курортов.

– Ты точно знаешь, что дети богатых живут так беспечно? – поинтересовалась я.

Втянула его вкусный запах и зажмурилась, некстати вспомнив, как однажды отец поймал двенадцатилетнего Сашку на воровстве конфет на кухне…

Эрик поцеловал меня в макушку:

– Неужели у вас было не так?"

"– Мой отец был генералом. У него было не зависнуть и не понюхать. Дома мы с братом ходили строем и старались пореже открывать рот, – я передернула плечами от внезапного озноба, пробежавшего по плечам.

Эрик стиснул меня, плотнее прижимая к своему телу, и снова горячо подул на шею. Я хихикнула, откинулась затылком на его ключицу и продолжила:

– Мы с Сашкой с утра до ночи учились и занимались тем, что папочка считал правильным и полезным для своих детей. Мы редко выходили из дому куда-то, кроме школы и спортивных секций.

– Значит, ты была домашней девочкой и любимицей родителей? – насмешливо произнес Эрик. Обхватил губами мою мочку, лизнул и прикусил, заставив меня возбужденно зашипеть.

– Угу. Любимицей, – фыркнула я, чувствуя, как мужские ладони двинулись от моего живота вверх.