Я себя извращенцем тогда чувствовал, между прочим, раз не могу перестать думать о страшненькой малолетке.

Она долго смотрела мне в глаза, словно пыталась там найти что-то, кроме того, что я ей сказал. Потом нахмурила брови, заставив меня напрячься:

– Врешь ты все, брехун, зачем-то побрившийся. Я всегда была красивой. И в тринадцать лет тоже.

– Вру, – покаялся я, поймав-таки ее губы. Поцеловал, прикусил так, как ей нравится, и отчего у меня сносит крышу. Отстранился, заглядывая в смеющиеся глаза, – Ты очень красивая. И всегда была… Особенно когда голенькая.

– Ты мне так и не рассказал, как мы встретились в третий раз, – вдруг хищно прорычала она. Потребовала: – Рассказывай!

– Расскажу. Но только на нашу серебряную свадьбу, не раньше, – пообещал, начиная целовать, и правда, подросшую грудь. Сколько можно болтать, в конце концов…

– Ну, нет. Не уверена, что смогу так долго ждать, – засмеялась она и обняла меня за шею. Прошептала в губы: – Я могу тебя уговорить рассказать пораньше?

– Попробуй, – довольно оскалился. Подхватил ее под попу, перевернулся и посадил себе на бедра. Полюбовался на ее зардевшиеся щеки, уже предвкушая свое удовольствие. – Но тебе придется быть очень убедительной.

– Я постараюсь, – она сделала серьезное лицо и поерзала, заставив меня зашипеть от прострелившего тело жгучего сладкого спазма. Строго предупредила, – но потом не жалуйся.

Я не пожаловался. Просто чуть не сдох от термоядерного возбуждения, когда она принялась медленно, никуда не спеша, целовать меня. А потом трогать везде, где ей хотелось. И как хотелось. Еще и шикала на меня сердито, когда я, изнемогая от нетерпения, пытался ее поторопить."

"И я, взрослый, повидавший всякого на своем веку мужик, многого добившийся в этой жизни, вдруг уразумел одну вещь…

Понял, что все мои достижения и победы вообще ничего не стоят, если у меня не будет вот этого. Этого распирающего, сумасшедшего, невыносимого и такого обыкновенного счастья, накрывающего меня с головой рядом с этой женщиной…

– Эрик, – спросила Снежка лениво, когда мы, обнявшись, уже уплывали в сон, – что там с наследством твоим-моим? На кого ты все имущество перевел?

– А сама не догадываешься? – я зевнул и блаженно улыбнулся – угадает или нет, моя умница?

– На генерала Басаргина?

Говорю же, умница.

– Угу, – проговорил, почти отключаясь. – На твоего настоящего отца. Кстати, через несколько дней он приедет к нам в гости. Пора тебе с ним познакомиться…

– Что-о-о?! – завопила она мне в ухо. – Какого… знакомиться?! Не собираюсь я с ним ничего…

Подскочила на кровати и, как обычно, попыталась сбежать.

Я потряс головой, вытряхивая из ушей звон от ее криков. Поймал ее за пятку и притянул обратно:

– Ты чего? Если не хочешь знакомиться, скажем ему, чтобы не приезжал.