Хотя перед публикой отчим все так же играет в идеальную семью. Охотно зовет гостей в дом, хвастается «домашним очагом» перед журналистами, которые по-прежнему включают его в ежегодный список богатейших людей города.

А еще это именно он настоял на том, чтобы я пошла учиться в наш университет на ненавистную специальность. И мама, несмотря на мои протесты, снова заняла его сторону, сказав мне, что отчим прав и в жизни мне это пригодится. Терпеть не могу экономический! Совсем о другой жизни я мечтаю…

Уикнд продолжал жалобно просить позвать его по имени[1], а мы из-за снегопада встали в пробку у самого университета. Я с раздражением посмотрела на наручные часы. Не хватало еще опоздать на экзамен. Хотя какая разница? Во время первой сессии я точно для себя решила, что не хочу больше мучить себя и учиться в этом университете. Несмотря на то что отчим уже выложил крупненькую сумму за обучение за весь год. А мама, будто подозревая, что я могу прогулять экзамен, вызвалась подвезти меня к универу, ведь ей все равно было по пути в салон красоты.

Наконец мама положила трубку и с натянутой улыбкой посмотрела на меня. Я боковым зрением видела, как она внимательно разглядывает мое лицо. Нахмурившись, я отвернулась и уставилась в окно на припорошенные снегом машины.

— Тебя забрать после экзамена? — спросила мама будничным тоном.

Я упрямо молчала. Мама метнула взгляд в сторону водителя, а затем снова посмотрела на меня.

— Агния, давай не при чужих людях, — прошептала она. — Кажется, мы дома уже все выяснили.

— Тебе кажется, мама, — рассерженно проговорила я, даже не пытаясь понизить голос.

Мама снова покосилась на своего водителя. Тот сидел за рулем с отсутствующим видом. Лишь незаметно прибавил громкость. Уикнд запел «Starboy», и водитель принялся пальцами отбивать в такт мелодии. Я тоже уставилась на мужчину. Вячеславу было чуть за тридцать. Черные волосы, как обычно, щедро намазаны гелем, залакированы и зачесаны назад, отчего он всегда напоминает мне пластмассового Кена.

В салоне было так тепло, что выходить на улицу в разыгравшуюся метель не хотелось. Если бы не мама… Сейчас она меня настолько раздражала, что я готова была выскочить без одежды хоть в Антарктиду. И пусть мое сердце остановилось бы от переохлаждения. Нет сил делать вид, будто в нашем доме не происходит ничего особенного.

— Агния, я утром тебе ясно дала понять… — снова начала мама все с той же натянутой неестественной улыбкой, которая в эту минуту уж точно была неуместна.

Я, не дав маме договорить, склонилась к переднему сиденью.

— Вячеслав, — громко обратилась я к маминому водителю. Мужчине пришлось снова убавить громкость. — Так, может, я все-таки здесь выскочу, а?

— Зачем? В такую непогоду… — снова подала голос мама.