Когда дверь закрылась, я некоторое время постояла на месте, прислушиваясь к тишине. Затем уже привычно поднялась этажом выше, зная, что Федя в этот час работает из дома.

Парень был явно удивлен, увидев меня на пороге. Но в то же время и рад. Я заметила в его глазах нежность и оттого испытала сладкое волнение. Федя наклонился ко мне и поцеловал в щеку.

— Привет, — сказал он.

От его хриплого «привет» я едва удержалась на ногах.

— Работаешь? — спросила я.

Федя кивнул.

— Покажешь?

— Проходи.

Пока он на графическом планшете любовно выводил очередного персонажа, я, притихнув, сидела рядом с кружкой горячего чая. Когда солнце за окном уже готово было нырнуть за горизонт, Федя вдруг предложил:

— Устроим перерыв?

— А чем займемся?

— Пойдем, кое-что тебе покажу, — сказал Федя. — Только дубленку накинь. Может быть прохладно.

Одевшись, мы вышли на лестничную клетку. Федя достал из кармана куртки ключи и кивнул на лестницу, которая вела на чердак. Я впервые побывала на настоящем чердаке. Там было темно и пахло сыростью. Я смело шагнула вперед и тут же наткнулась на что-то твердое. Раздался страшный звон.

— Что это? — в полутьме перепугалась я.

— Кованые цветы из металла.

— Кованые? — удивилась я. Глаза понемногу привыкли к темноте.

— Ага. Отец их делал для одной из выставок. Здесь вообще хранится много старого хлама.

Федя поднял что-то с пола и протянул мне:

— Примешь эту розу?

— Иди ты! — рассмеялась я, нащупав металлический цветок. — «Холостяка» пересмотрел?

— Делать мне нечего, смотреть такую чушь. Но мама раньше по субботам глядела.

— Ты позвал меня сюда, чтобы показать железные цветы?

— Нет же! Разве ты не видишь, зачем я тебя мог сюда позвать? Посмотри внимательнее.

Я прошла дальше к огромному круглому окну, за которым виднелся пламенеющий закат. Створки оконной рамы отходили, поэтому по чердаку гулял жуткий сквозняк. Поежившись, я запахнула полы дубленки.

— Ничего себе, какой отсюда вид! — воскликнула я, заглядывая в пыльное чердачное окно. За ним сверкали огни мегаполиса.

— В детстве мы на чердаке много времени проводили, — сказал Федя, стоя за моей спиной.

— Мы? — переспросила я.

— Ну… Я и Роня, — ответил Федя.

— Вы были прям неразлейвода, — сухо проговорила я, даже не пытаясь скрыть недовольство.

Федя рассмеялся:

— Обожаю, когда ты меня ревнуешь.

Я не ответила. Дернула шпингалет и с треском отворила одну из деревянных створок. Тут же на чердак ворвался морозный зимний воздух.

Я наполовину высунулась из окна и посмотрела вниз. Заснеженная детская площадка во дворе отсюда казалась совсем крошечной. Здесь же я заметила широкий бетонный выступ, покрытый снегом, по которому можно было добраться до пожарной лестницы, а оттуда — на крышу.