Когда это я безрассудно рисковал?

Жюль не успел ответить, как Тристан уже ушел. Моряк покачал головой. Парень ничего не понимает в женщинах. Тристан прожил почти всю жизнь с ненавистью в сердце. Откуда ему знать, что женщина, охваченная яростью, может заткнуть за пояс даже десятерых испанцев?!

Решив застать Беттину врасплох, Тристан быстро открыл дверь. Девушка стояла в дальнем конце каюты, ничем не показывая, как взбешена. По тому, как ее руки были скрыты складками платья, Тристан понял – она нашла оружие, но не заметил, что волосы были заплетены, чтобы не мешать нападению, а в глазах переливалось темно-зеленое пламя.

Тристан надеялся только, что девушка не умеет обращаться с кинжалом и тем более бросать клинок.

Тристан медленно пересек комнату, не спуская с нее глаз. Беттина не должна заподозрить, что он знает о ее намерениях. Она как молния метнулась к Тристану. Тот едва успел схватить ее за руку, в которой блестел длинный кинжал, и, ошеломленно глядя на девушку, с силой сжимал ее ладонь, пока оружие не упало на пол. Тристан не мог поверить, что она в самом деле намеревалась убить его. Угрожать, отвергать – да, но поднять нож и попытаться прикончить человека? Матерь Божья! Неужели девчонке не дорога собственная жизнь?! Думает, что может зарезать капитана как овцу, а команда не отомстит за его смерть? Может, Беттине все равно, что с ней случится? Если это так, она еще опаснее, чем думал Тристан. Если ненависть к нему перевешивает инстинкт самосохранения, тогда… но разве он не испытывал подобных чувств к Бастиде? Придется принять меры для защиты от этой белокурой красотки.

– Чего ты надеялась достигнуть? – тихо спросил он.

– Хотела видеть, как ты умрешь от моей руки! – вскрикнула она, сверкая изумрудными глазами.

– Тебе не дорога твоя жизнь?

– Я хочу только видеть твой конец, – прошипела Беттина, пытаясь вырваться. – И найду способ убить тебя, Тристан. Ты обманул меня! Бесчувственный зверь! Пират!

Беттина едва не ударила его свободной рукой, но Тристан вовремя успел схватить ее за запястье.

– Ты заплатишь за то, что солгал.

– Да, солгал и признаю это, но только затем, чтобы избежать боли и страданий. Неужели ты предпочла бы, чтобы тебя взяли силой? Поверь, это очень легко, Беттина, и хоть ты выше многих женщин и довольно сильна, но сама видишь, со мной тебе не совладать. Ты просто злишься, что я не позволил тебе защитить твою девственность.

– Но я сопротивлялась бы. Ты…

– Да, в этом я уверен. Только зачем? Тебе не причинили боли, не мучили и не издевались.