Но тут он, насупившись, вскочил и почти выбежал из комнаты, бормоча что-то насчет болтливых баб и их проклятых секретов.

Жоссель была слишком расстроена, чтобы заметить внезапный уход Тристана.

– Так ты можешь покончить с этим безобразием? – по-прежнему сердито спросила она дочь.

– Вероятно, – прошептала Беттина.

– Тогда скажи, ради бога, чего ждешь?

– Ты не понимаешь, мама.

– Объясни! Почему Тристан на себя не похож?

Беттина вздохнула.

– Он думает, что ребенок от Пьера.

– Мадлен что-то говорила об этом, но я не поверила! – вспыхнула Жоссель. – Просто смешно! Ты пробыла в доме Пьера всего полдня! Тристан, должно быть, спятил, если думает, что ты отдалась Пьеру до свадьбы.

– Я дала ему повод так считать.

– Но почему?"

"– Была вне себя от злости, когда он вновь меня похитил. А потом, Тристан невыносимо унизил меня, чтобы наказать за побег. Я должна была отплатить, поэтому солгала и сказала, что по доброй воле отдалась Пьеру. Тристан пришел в такую ярость, что до смерти напугал меня и пришлось сознаться в обмане. Только… я объяснила все таким образом, что посеяла в его душе сомнения.

Тристан забыл обо всем, пока я не сказала, что беременна. Тогда он стал допытываться, кто отец ребенка. Я сказала правду, что ребенок от него… но опять намеренно неискренним тоном. Тристан попросил меня поклясться, я отказалась, и он, естественно, предположил, что отец – Пьер.

– Но почему ты так сделала, Беттина? Почему не скажешь правды сейчас?

– Я сказала правду, – упрямо тряхнула головой дочь.

– Зачем же заставлять его сомневаться?

– Ты отговорила меня от попыток покончить с Тристаном, поэтому я выбрала другой способ мести.

И сначала эта месть была сладка, только…

– Только сейчас ты жалеешь, – перебила Жоссель.

– Да.

– Тогда объясни все Тристану.

Беттина, избегая материнских глаз, печально уставилась на крошечное платьице.

– Слишком поздно. Я часто думала об этом. Теперь Тристан ничему не поверит и будет считать, что я лгу, лишь бы утешить его. Даже если поклянусь, все равно сомнения останутся.

– Ты больше не испытываешь ненависти к Тристану, так ведь? – мягко спросила Жоссель.

– О, мама, не знаю. Желание, которое поднимается во мне при одном его прикосновении… Иногда я хочу его так же сильно, как он меня.

Но бывают дни, когда просто не выношу! Тристан так высокомерен, так любит выводить меня из терпения… В жизни не забуду, что он со мной сделал.

– Он взял тебя против воли, но сейчас все изменилось, правда?

– Не в этом дело!

– Нет? Тогда послушай моего совета, дорогая, и хорошенько подумай, что делать. Год скоро кончится, и что тогда?

С этими словами Жоссель вышла из комнаты, оставив в одиночестве тупо уставившуюся в пол Беттину.