Его гордыня ее погубила, ибо он самовольно наделил себя правом судить и вершить правосудие: судья и палач в одном лице. Люди несовершенны. Его отец был несовершенным. Его брат был несовершенным."

"Но он сам оказался куда хуже их. Он посчитал, что его брат недостоин мисс Фиби Милбори, и решил сам заявить на нее права, хотя прекрасно знал о чувствах брата. Он изолировал Мегги от общества, потому что она не соответствовала его высоким стандартам. Он превратил в пленницу собственную жену, не успели их обвенчать, потому что она не заслужила его полного и безоговорочного одобрения.

Дейдре, как выяснилось, никогда его не предавала и никогда бы не предала! Теперь он это знал. Теперь, когда это знание, возможно, уже ничего не изменит.

Господи, только бы не было слишком поздно!

Колдером овладело отчаяние. Как бы ему хотелось повернуть время вспять, как бы ему хотелось быть другим человеком, который не позволил бы событиям развиваться так, как они развивались.

Колдер замер, не веря своим ушам. Неужели это перестук каретных колес? Он опустил Мегги на землю и вышел на середину дороги, размахивая руками.

Карета остановилась прямо перед ним, так близко, что он чувствовал теплое дыхание лошадей.

Возница почтительно приподнял головной убор.

– Заблудились, господин?

Не успел Колдер ответить, как из глубины кареты донесся оглушительный визг.

– Умберт, как ты посмел остановиться! А если он – разбойник? Не уйдет с дороги, так задави его колесами!

Колдер широко развел руки в стороны и подошел к окну кареты.

– Прошу вас, помогите! Мою жену похитили. С вашей помощью мы еще можем догнать похитителя!

Из-за шелковой занавески выглянула толстощекая сердитая женщина с тюрбаном на голове.

– Даже не мечтайте! Мы не желаем ввязываться в такие истории, верно, Гарольд?

Колдер попытался придать лицу просительное выражение.

– Прошу вас, господа! Каждая минута дорога. Задержка может стоить ей жизни!

– Умберт, трогай!

Возница поднял руки, готовый щелкнуть поводьями, но тут при взгляде на Колдера глаза его расширились от ужаса. Вернее сказать, смотрел он не на Колдера, а на то, что было у него в руке. Черный и блестящий, в руке его был разряженный дуэльный пистолет, выброшенный Баскином. Колдер поднял его и сунул за пазуху машинально, и сейчас так же машинально достал из-за пазухи.

Колдер сам себе удивлялся. Оказывается, он вполне мог бы стать разбойником с большой дороги. Он вполне годился для этой опасной профессии.

– Увы и ах, – спокойно объявил он. – Придется все же забрать у вас карету.

С обочины, с той стороны, где он оставил Мегги, раздался сдавленный смешок. Дочка его так и не научилась себя вести, несмотря на все уроки этикета, на которые было потрачено столько времени и денег. Ничего не поделаешь.