— Нравится? Все еще хочешь чтобы я остановился? — рычу, отстраняясь от девушки всего на мгновенье и вновь приникаю к ней с напором.

Я растягиваю ее изнутри, целую шею и грудь. Вода вдруг кажется мне совершенно лишней и второй рукой я пытаюсь нащупать вентель, чтобы закрыть кран.

— Кир, отпусти, — она оказывает вялое сопротивление, но по приоткрытым губам, по туману в ее глазах и по тому, как она трется промежностью об мою руку, я понимаю ее слова как: трахни меня и не обращай внимания на попытки вырваться.

— Тише-тише, малыш, — я ласкаю языком ее затвердевшие соски и кайфую от того, какая она мокрая изнутри.

На мои пальцы сочится влага и я не могу удержаться, подношу их ко рту и иблизываю. Чувствую себя гребанным извращенцем.

Я хочу ее. Прямо сейчас. Здесь у чертовой стены в душевой кабинке. И в моих мыслях это так чертовски порочно, что я готов спустить еще до того, как войду в нее.

Я резко разворачиваю Любу к себе спиной, обхватываю ее аппетитные бедра и трусь об ее промежность членом. Ее стон для нее меня как музыка. Развожу ее стройные ножки шире, заставляю оттопырить назад попку, одной рукой обвиваю ее за талию, а второй направляю в нее член.

— А-ах, — в ответ я рычу и кусаю ее за шею. Погружаюсь внутрь на всю длину и замираю. Сжимаю ее грудь и шепчу какую-то ерунду, а потом срываюсь, переходя в яростный ритм и трахаю ее так сильно, что из глаз сыпяться искры.

Люба выгибается как кошечка, упирается руками о кафель, чтобы не упасть и стонет в унисон моим движениям. Я пялюсь на ее спинку, аппетитную задницу, на то как мой член входит и выходит из ее тугой дырочки и чувствую как близка развязка.

Но оставить ее без желанного десерта не могу. Поэтому нащупываю пальцами чувствительный бугорок на клиторе и растираю его. Люба срывается на крик. Какая шумная девочка мне досталась. Я чувствую как она сжимается вокруг моего члена и наконец-то могу позволить себе сорваться. Еще несколько глубоких яростных движений и я кончаю так бурно, что наваливаюсь на Любочку, чтобы не упасть."

"— Левандовская, если бы я знал, что под образом серой мышки прячется такая неугомонная секс-богиня, я бы трахнул тебя еще в первый день нашего знакомства, — смеюсь, пытаясь востановить дыхание.

— Отпусти, придурок, — она отталкивает меня и поспешно выходит из душевой кабинки. На ходу хватает полотенце и скрывается за дверью. Черт, наверное, зря я это сказал. Хотя, какая нафиг разница? Это ведь Левандовская и мне плевать на ее чувства.

Глава 11

Люба

Я зла на себя. Ох как же я зла! Невероятно, стоило только увидеть обнаженного Кира, как голова напрочь отказала.