Взяв Олега за руку и махнув Лере с Вовкой, чтобы они не ходили за ними, она увела его в комнату Вовки. Вышла она минут через 30.

– Уснул, – коротко пояснила, ответив на молчаливый вопрос Леры, – я постелила ему у тебя на диване. Вов, ты позвони его девушке, а то она раз 5 уже звонила, пока я там с ним была. Хорошо, что у него телефон на беззвучном режиме стоит.

Вовка ушел в гостиную звонить Ксении.

– Как он?

– Поплакал, – вздохнула Ольга Николаевна.

– Это хорошо. Это надо, – машинально произнесла Лера.

– Рассказывай. По порядку и без истерик! – обратилась она к Лере и включила чайник.

Ольга Николаевна слушала, не перебивая. Заварила чай, налила себе и Лере, увидев тоскливый взгляд дочери в сторону кофе, отрицательно покачала головой и показала на чашку с чаем. Когда Лера закончила свой рассказ, она вынесла вердикт:

– Твоей вины в ее смерти нет! То, что она взяла такой грех на душу – это ее вина. Ее и алкоголя. То, что она тебя обвинила в своей несчастной любви – это уж точно алкоголь в ней говорил. Ты мужика у нее не уводила. Да и она не подросток с прыгающим гормональным фоном, чтоб вот так, не думая ни о ком, и, в первую очередь, о своем сыне, в окно шагать. Она ведь его совсем одного оставила, я правильно понимаю?

– Да, – Лера кивнула, а Ольга Николаевна продолжила:

– И вот ТАМ, – Ольга Николаевна кивнула на потолок, подразумевая, конечно же, не соседей сверху, – с нее за это и спрос будет. А с тебя спрос здесь будет, если ты не возьмешь на себя заботу об Олеге. У парня из родных только ты и осталась.

– Ну, отец где-то есть. Наверное. Но Вика никогда о нем не говорила. Олег же несовершеннолетний еще. Опека, наверное, нужна.

– Значит, вот ты и займись этим вопросом, узнай там все. Больше то у него все равно никого нет.

– Да, мам, ты права, – Лера тяжело вздохнула.

Глава 14

Ворон."

"Я смотрел на фото, которые лежали передо мной на столе. Похороны Лериной подруги. Гроб подруги, сын подруги, его подружка. А вот и все семейство Адамади: Ольга, Валерия, Владимир. Только самого генерала нет. Падла! Думал, я поведусь на то, что он бросил свою семью. Думал, я поверю, что он один.

Что за насмешка судьбы? Почему именно сегодня, в день, когда только я имею право на траур, семейство Адамади тоже в трауре? Нет! Это только мой день траура! Траура по моей семье. По моим девочкам.

Нет, не так!

Я знаю, почему они одеты в траур. Но это совсем не та причина, по которой я буду любоваться этим зрелищем.

Закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Перед глазами всплыла картина 19-ти летней давности. Узкая дорога, слева лес, справа ров. Алиса, намаявшись в дороге сама и утомив мать, наконец, уснула. Ее кудряшки, мягкие как пух, разметались по коленям матери. Амина, положив руку на грудь дочери, тоже задремала. Спят мои девочки.