Чистокровный индеец действительно был маленьким и довольно щуплым, просто недокормыш какой-то.

Но мужчины не стали разговаривать. Апач, чьи голые коленки сверкали между высокими мокасинами и желтой набедренной повязкой, доходящей до середины бедер, наклонился и положил ружье на землю. Свою белую рубаху с длинными рукавами он, должно быть, где-то купил или выменял. На поясе у него висел патронташ, за которым торчал нож с длинным лезвием. Теперь, когда индеец приблизился, Джослин заметила, что его кожа намного темнее, чем у Кольта, а черные, перехваченные красной повязкой волосы — короче, едва достигают плеч.

Несмотря на небольшой рост, индеец, ожидавший, когда Кольт повернется к нему, выглядел довольно грозно.

Тем временем Кольт снял свою замшевую куртку, под которой сегодня — чего Джослин раньше не заметила — на нем была замшевая же рубашка. Длинная, выпущенная поверх брюк и перехваченная искусно отделанным поясом. Когда Кольт повернулся, чтобы повесить куртку на луку седла, Джослин увидела на рубашке вышитый на груди узор, сделанный… Черт бы побрал это расстояние! На плечах похоже на белый и голубой бисер, но с уверенностью сказать нельзя.

Необычайно длинная бахрома шла вдоль рукавов от плеча до манжеты, и на конце каждой полоски, кажется, прикреплена бисеринка.

Кольт снял шляпу, и Джослин лишь рот раскрыла, когда он разделил волосы на прямой пробор и заплел в две косы. В довершение всего он снял с себя и пояс с кобурой. Тут Джослин почувствовала первые признаки паники. Она сделала шаг вперед и вновь остановилась, увидев, как Кольт оторвал одну из длинных нитей бахромы, протянул ее индейцу и повернулся к нему спиной.

Что за чертовщина?..

Кольт снова повернулся к апачу лицом, и Джослин ахнула. И она была не единственной, у кого вырвался удивленный возглас. Охранники тоже начали перешептываться между собой, обсуждая, зачем это Сандер позволил апачу привязать ему правую руку к ремню за спиной. Он ведь лишался возможности действовать ею! Однако в следующее мгновение все они получили ответ.

Противники вытащили ножи, чтобы начать поединок, только на первый взгляд казавшийся примитивным. Кольт позволил поставить себя в невыгодные условия, причем сознательно — Джослин точно знала, что он не левша.

Они сжимали ножи в руках, направив клинки от себя так, чтобы наносить скорее колющие, чем режущие удары. Апач начал первым.

Индеец оказался быстрым и ловким, он жаждал крови. Но и Кольт ему не уступал. Противники явно вознамерились порезать друг друга в клочья. Преимущество Кольта было в более длинных руках, но он не мог пользоваться правой ни для блокировки ударов, ни для равновесия.