Джослин совершенно не находила слов. Столь прямо сформулированная суть их соглашения смутила ее. Как и разлившийся по жилам жар. Он слишком много на себя берет! Она никогда не соглашалась, чтобы они стали любовниками на все время путешествия. Сама идея… оказалась столь захватывающей, что у нее перехватило дыхание. И что она в конце концов может возразить? Как он и сказал, на данном этапе все зависит только от него.

Словно прочитав ее мысли. Кольт улыбнулся самой чарующей улыбкой, какую она только могла вообразить, и отправился готовить ужин. Джослин сочла это довольно нахальным с его стороны, но промолчала. К чему спорить? Даже если она и начнет из приличия возражать, то без всякой охоты, и он это прекрасно знает. Она вовсе не лицемерка. Она честно думала, что не захочет его снова, но он сумел доказать обратное. Она ошиблась.

Ее взгляд лениво скользил по телу Кольта, пока он рыл небольшую ямку возле разожженного ею костерка. Ей доводилось слышать, что еду можно запекать в земле. Наверное, именно так он и собирается приготовить птицу. Но сейчас еда не очень интересовала Джослин — все ее внимание сосредоточилось на его бедрах, где играли мощные мышцы. Она вспомнила, что еще не видела его без одежды. Теперь скоро увидит. Возможно, даже нынче ночью. Боже мой, от одной только мысли ее охватывает трепет! Нет, определенно следует переключиться на что-нибудь более безопасное.

— Ты ведь не собираешься спросить, умею ли я готовить? Не оборачиваясь, он покачал головой.

— Если ты скажешь «да», я вынужден буду доверить это тебе независимо от того, так это или нет. А я предпочитаю сытый желудок.

Джослин рассмеялась, прекрасно понимая: он не шутит.

— Я тоже, поэтому счастлива, что хоть один из нас умеет. Меня никогда не допускали на кухню — царство прислуги, знаешь ли. Да я и не испытывала особого желания учиться готовить, когда росла. Меня больше интересовали конюшни, а туда мне никто не мог запретить ходить. Но говорят, даже моя мать умела печь пироги. Думаю, мне стоило бы научиться готовить хоть одно блюдо. У каждой женщины должно быть что-то такое, что ей особенно удается, правда?

— Ты не так уж плохо делаешь, герцогиня… некоторые вещи.

У нее на щеках выступила краска.

— Я имею в виду кухню.

— А я имею в виду твое обращение с лошадьми. Джослин не смогла сдержать ухмылки.

— Ты ужасная ехидина, Кольт Сандер.

Он перехватил ее ухмылку и усмехнулся в ответ.

— И с ружьем ты тоже неплохо управляешься.

— Ну, если уж мы заговорили о талантах в целом, то должна признаться, что кое-какими обладаю. Я хорошо управляюсь с парусами, стреляю из лука, играю в теннис и езжу на велосипеде.

— На чем?

— На велосипеде. Знаешь, рама с двумя колесами и…

— Я знаю, что это такое. Проклятая железная лошадь.