— Черт, а кто не заметил? — пробурчал он и тут же взвыл «уй!», когда она без предупреждения приложила к ране свежую повязку. Надо будет сообщить Ангелу, что для его теории нежных рук нашлось еще одно исключение.

— Так кто, ты говоришь, обучил тебя английскому?

— Сестра, — брюзгливо ответил он.

— Значит, ее английский оставляет желать лучшего.

— Пару словечек я подцепил сам.

— Счастлива это слышать. Но кто-то должен был объяснить тебе, в каких случаях следует употреблять эти слова и насколько уместно они звучат в присутствии леди.

— Ты не ответила на вопрос… леди.

— Мне сказали, что в тебя стреляли."

"— Испугалась, что потеряла проводника?

— Что-то в этом роде, — сухо ответила она. Он мрачно нахмурился и глубже вжался в стул.

— Нельзя ли побыстрее?

— Довольно скверно выглядит для царапины. — Пуля довольно глубоко разорвала мышцы. Джослин не понимала, как ему удается не стонать. — Следовало бы наложить пару швов, чтобы не остался глубокий шрам, когда заживет.

Она что, шутит?

— Мужчине шрамы не помеха.

— Я заметила.

Он бросил на нее острый взгляд, но она рассматривала шрамы на груди. Спину она видеть не могла — он плотно прижался к спинке стула.

— И не собираешься задать вопрос?

— По-моему, я уже знаю, — ответила она, вновь переключив внимание на его руку. — Это называется «Танец Солнца», да? Кольт не смог скрыть удивления.

— Где ты это слышала?

— От Майлза. Он предполагал, что у тебя могут быть подобные отметины. Разумеется, я ему не поверила. В его описании это звучало настолько варварски… Будто бы в мышцы на груди мужчины ввинчивают деревянные клинья, а затем на веревках, привязанных к этим клиньям, подвешивают его на дерево, и он там висит, пока плоть не прорвется. Это действительно так происходит?

— Почти.

— Но зачем добровольно причинять себе такие страдания?

— Я всего лишь тупой индеец, или ты забыла? Мы ничего другого не знаем.

Она посмотрела ему в глаза впервые за все время, что обрабатывала рану.

— По-моему, я просила тебя этого не делать, — мягко пожурила она. — Я задала вопрос из чистого любопытства, из желания немного понять совершенно незнакомую мне культуру. Но, если у тебя нет желания объяснять, пожалуйста, забудь, что я спросила.

И почему он вдруг почувствовал себя карликом?

— Это религиозная церемония, — начал он после короткой паузы, вновь уставившись в угол. — Ритуал обновления и молитва о благословении. В нем участвует не каждый воин, но те, кто его прошел, носят шрамы с гордостью, как подтверждение благословения богов.

— Религия, — задумчиво промолвила она. — Мне следовало бы догадаться, что все окажется так просто. — Ей до дрожи в пальцах хотелось коснуться этих шрамов. — Должно быть, это ужасно больно.