— Это ружье, что было у тебя, — ты умеешь им пользоваться?

Поскольку она не испытывала ни малейшего желания с ним разговаривать, то ограничилась коротким кивком и совершенно обомлела, когда он сунул ей в руки винчестер со словами:

— Стреляй в каждого, кто появится на вершине холма.

— Лучше я пристрелю тебя.

— Правда? Тогда побереги свой порыв до лучших времен, крошка.

Его слова были не лишены смысла, поэтому она положила ствол ему на плечо и сделала пару выстрелов. Однако она не знала, во что попала — в камни или чьи-то головы. В вечерних сумерках понять это было невозможно.

Ответные выстрелы звучали еще долго после того, как они уже были вне пределов досягаемости."

"Но Джослин, однако, вовсе не казалось, что они в безопасности, пока Ангел не забрал у нее ружье. А затем он перепугал ее до смерти, без всякого предупреждения перекинув себе за спину и пустив коня во весь опор. Чтобы не свалиться, Джослин вцепилась в него мертвой хваткой. Ей и в голову не пришло разжать пальцы и соскользнуть с лошади. Может, здесь и есть где спрятаться в темноте, но с ее сегодняшним везением она скорее всего при падении свернет себе шею.

Темнота стала непроглядной, и Ангел поскакал медленнее. Даже когда позднее взошла луна и стало достаточно светло, чтобы не натыкаться на кусты и большие камни, он не прибавил ходу. Джослин это несколько озадачило, пока она не сообразила, что тот, кто захочет их преследовать, тоже вряд ли станет рисковать и должен будет ехать медленно.

По крайней мере до наступления утра.

Она не имела ни малейшего представления, куда они едут. До того как пересадить ее за спину. Ангел скакал на восток, к горам, но вроде бы не придерживался какого-то определенного направления.

А когда стемнело окончательно, Джослин потеряла ориентацию. Даже если впереди по-прежнему были горы, она их не видела.

— Как долго, по-твоему, эта твоя охрана станет тебя искать нынче ночью?

Джослин удивилась вопросу, прозвучавшему после столь длительного молчания. Он что, беспокоится? Она очень надеялась, что так оно и есть. И вовсе не собиралась снабжать его сведениями, которые могли ему помочь.

— На вашем месте я больше волновалась бы по поводу англичанина, — сказала она.

 — Не рассчитывайте, что он поверил, будто вы не дадите мне убежать и убьете, когда надоем. Нет, он обязательно последует за нами, только теперь уже с намерением убить нас обоих.

Ангел ничего не ответил, не стал и повторять вопроса, чем несказанно ее разочаровал, лишив возможности еще раз проявить характер. Но минут через двадцать он предоставил ей такую возможность, схватив се за руки и пытаясь заставить крепче держать себя за талию. Джослин немедленно оказала сопротивление.