Единственной причиной, по которой босс не отменил свой план после двухнедельного бесполезного ожидания, был его расчет на то, что ему передадут эту бабу из рук в руки и он сможет наконец-то лично свернуть ей шею. Пока оставалась такая возможность, он не хотел избавляться от полукровки и заменять его на своего человека. К тому же весьма сомнительно, что новому проводнику удастся увести герцогиню от охраны, а в таком случае ему пришлось бы попытаться убить ее прямо в лагере.

После десяти минут напряженного наблюдения Пит наконец пришел к выводу, что на одном из всадников не длинный плащ, как он думал, а амазонка.

— Это ведь она, да?

Вообще-то он спросил не для того, чтобы получить подтверждение, вопрос вырвался от изумления. Он-то ведь действительно полагал, что они тут понапрасну теряют время!

Но Ангел тем не менее ответил:

— Из-под этой смешной шляпки видны рыжие волосы. Пит вгляделся повнимательнее.

— Ну и зрение у тебя! Я отсюда не вижу даже шляпы, не то что волос!

Но довольно скоро и он увидел.

Джослин уже переставала нравиться эта прогулка, уводящая ее все дальше и дальше от лагеря.

Они с Майлзом проскакали несколько миль, но никаких следов луга или долины она не обнаружила. И вообще ничего, заслуживающего внимания. Ей запоздало пришло в голову, что у Майлза могли быть совершенно другие причины завлечь ее сюда. Например, попытаться захватить и потребовать выкуп. Ведь, если на то пошло, она же разрушила его планы прибрать к рукам ее состояние запойным путем. Может, он хочет теперь получить се деньги по-другому? А она сама облегчила ему задачу из-за глупого чувства вины.

Едва у нее появились сомнения, как тут же возникли и другие идеи.

А если Майлз не поверил ее россказням? Тогда он, возможно, завлек ее подальше, чтобы все-таки заставить выйти за него? Джослин вздрогнула, представив себе, каким образом он может осуществить свой план. Способов принуждения много, и все крайне неприятные.

При этой мысли она резко рванула поводья, осадив Сэра Джорджа. Майлз спокойно остановился рядом.

— Что-нибудь случилось?

Услышав невинный вопрос, заданный с озабоченным выражением лица, она почувствовала себя глупо, но не настолько, чтобы ехать дальше.

— Голова разболелась. Боюсь, мне придется отказаться от удовольствия созерцать ваш чудо-луг.

— Но здесь уже недалеко, — возразил он. Слишком уж он настойчив, с возмущением подумала она, сердито изогнув бровь.

— В самом деле? Все, что, я вижу впереди, это… — двое мужчин, выехавших из зарослей футах в тридцати от них, заставили ее закончить фразу по-другому:

— ваших друзей!

С этими словами она схватилась за ружье, но Майлз положил руку на ее пальцы и больно прижал. Его револьвер был направлен ей в грудь.