Что она там плела?

«Хороший мальчик, не пьет, не курит, хорошо зарабатывает, на скрипке вроде играет» …

Мать-ехидна!

Как-то не бьется ее описание с матерым кобелиной в криво застегнутой рубашке и с помадой на шее, ввалившимся в гостиную, где мы с Розой Моисеевной чинно пьем чай за большим круглым столом.

Неизбывная и отчаянная тоска заполняет мою душу. Совсем не подходит. Знаю я этот типаж «покрываю на своем пути все, что младше двадцати пяти». С таким не договориться.

Пора завязывать с азартными играми. Если бы я не проиграла матери в карты, я бы ни за что не оказалась в такой ситуации. Я рассчитывала, что избавиться от очередного сына маминой подруги будет легко, но что-то где-то пошло не так, и надо срочно из этого выгребать.

Отправляясь на эти унизительные смотрины, я, конечно, подстраховалась. В таком виде заинтересовать я могу разве что слепого или конченого импотента, которому абсолютно все равно, кому ссать в уши про высокие чувства.

И уж никаким образом на меня не обратит сейчас внимание такой откровенный потаскун.

Сегодняшний свой образ я создавала, вдохновляясь одной из коллег, старой девой и синим чулком. Я подошла со всем тщанием к выбору наряда и прически, и вот результат.

Заметив меня в гостиной, «хороший мальчик» около сорока горячих годков проходится по мне недоуменным взглядом снизу вверх и обратно и равнодушно отворачивается, присвоив мне средний род и неопределенный возраст.

Очевидно, для него я не представляю никакого интереса, в отличие от Розы Моисеевны, довольно поглядывающей на мою косу с прямым пробором, отсутствие косметики, глухую блузу под горло и юбку в пол. Ни дать, ни взять — попадья, только кадила рядом не хватает.

— Мам, зачем ты меня звала, если у тебя гости?

— Сынок, составь нам с Яночкой компанию. Яна, это мой сын — Гера. Гера, это Яночка, внучка моей знакомой.

Боже, я от стыда готова провалиться сквозь землю.

Так халтурно меня еще никому не навязывали.

А Гера не дурак. Быстро соображает. Он снова переводит свой пристальный взгляд на меня, и в его глазах вспыхивают злость и презрение.

Как же! Залежалый товар пытаются втюхать. Ну да, я же постаралась своим тридцати придать еще лет восемь! Тени для глаз вместо пудры — хороший лайфхак."

"В ответ я делаю морду кирпичом. Выдаю самую постную мину, какую только могу состряпать. Негоже разочаровывать людей, я считаю.

Геру перекашивает. От восхищения, надо думать.

— Мам, можно тебя на минуточку? — угрожающим голосом требует он.

Роза Моисеевна с извиняющимся взглядом поднимается из-за стола.

Мать и сын скрываются на кухне, откуда до меня доносится возмущенный мужской бас и наставительное женское контральто.

Бля… Когда это все закончится?

Курить хочется. Как не вовремя я бросила.

И выпить.