Кимберли решила, что это — настоящая подлость; он намеренно хотел заставить ее тревожиться, однако оказалось, что он говорил об этом по другой причине: готовил ее к своей следующей невероятной фразе, которую снова произнес ни с того ни с сего.

Они обедали в обществе не менее тридцати гостей, но каким-то образом он заставил выйти из комнаты джентльмена, сидевшего слева от нее. Непонятно, как ему удалось этого добиться, но он уселся на его место, словно был уверен, что тот уже не вернется. Кимберли неплохо притворялась, будто вообще его не видит, но в разговоре участвовали все.

Между двумя фразами Лахлан вдруг наклонился к ней и сказал:

— Ты обязательно скажешь мне, если у тебя будет мой ребенок, Ким. Я страшно рассержусь, если ты скроешь такое от меня.

Неделю спустя она разыскала его и радостно сообщила:

— У меня не будет никаких детей, Макгрегор, пока я не выйду замуж, как полагается.

Невероятно, но, похоже, эта новость не успокоила его. Кимберли же определенно испытала чувство облегчения: можно было не торопиться искать мужа и не рассказывать отцу о том, что произошло. Хотя она не собиралась оттягивать решение и обременять своим присутствием Сент-Джеймсов.

По правде говоря, она не поняла, как он воспринял ее новость. Почти сразу же к ним подошел Говард Кэнстон и пригласил ее проехаться верхом, так как день выдался хороший."

"Кимберли была довольна, что Говард по-прежнему продолжал проявлять к ней интерес, несмотря на появление трех милашек. А вот Джона Кента из своего коротенького списка она уже могла исключить.

Что до попыток Лахлана найти себе жену, то, похоже, он их не делал. Эдит он почти не замечал, хотя она часто строила ему глазки. Джейн он оказывал знаки внимания, но они не выходили за рамки простых приличий.

Кимберли не раз пыталась понять, не убит ли он известием, которое она сообщила ему на последнем балу в Лондоне. Она случайно оказалась рядом с ним у стола с закусками и, заметив, как он внимательно наблюдает за танцевавшими Девлином и Меган, вдруг почувствовала, как закипела от возмущения при мысли, что он все еще томится по своей возлюбленной и, скорее всего, никогда не перестанет ее любить. Если бы это было не так, Кимберли, может быть, и позволила себе в него влюбиться. Не сумев справиться со своими чувствами, она бросила:

— Вы действительно думаете, что ради вас она бросит обожающего ее мужа и ребенка?

Лахлан резко повернулся к ней и почти выкрикнул:

— Кого?!

Она нахмурилась при виде его недоверчивого взгляда:

— Вы не знали, что у них маленький сын?

— Нет, откуда мне знать? Я никогда не видел ее с ребеночком.

— Тогда мне очень жаль. По крайней мере потому, что вы узнали об этом от меня.