Как правило, Эдит оказывалась не права. Правду сказать, она была неумна и часто говорила нелепые вещи, но, похоже, джентльменов это не отталкивало.

А вот Джейн Карлайл была воплощением идеала юной леди — стройна до худобы (по мнению Кимберли), со светлыми волосами и глазами цвета янтаря. Именно этот образ соответствовал требованиям женской красоты. Вела она себя безупречно: ела правильно, говорила правильно, ни в чем не отступала от этикета — и к тому же была добра. По крайней мере в этом уверяла всех окружающих ее назойливая мамаша. Никому и в голову не могло прийти сомневаться в словах этой неукротимой дамы. Хотя какому нормальному джентльмену захочется получить эту даму в качестве тещи…

Кроме Гектора Карлайла и Кристофера Элгара, присоединившихся к обществу, в Шерринг-Кроссе остановился и овдовевший маркиз, который приехал к герцогу по делам, но соглашался на приглашение немного отдохнуть и принять участие в развлечениях, которые Меган запланировала на ближайшие недели. Его звали Джеймс Трэверс, ему было около сорока — немного больше того, на что надеялась Кимберли. Однако никто не спорил с тем, что он — прекрасная партия.

Щегольски-красивый, темноволосый и синеглазый, Джеймс был к тому же неприлично богат, как шепотом сообщила всем Лусинда. И хотя он не искал жену, имея двух малолетних сыновей от первого брака, он не относился и к тем, кто бежит от супружества. Меган уверила Кимберли, что Джеймс еще не встретил женщины, которая могла бы занять место его умершей жены.

Кимберли понравился Джеймс. Ее разговоры с ним всегда были интересными и оживленными, никогда не прерываясь из-за того, что им было нечего друг другу сказать. Иногда долгие паузы заставляют обоих собеседников испытывать неловкость — с Джеймсом она никогда не оказывалась в таком неудобном положении. А с тех пор как он увидел ее улыбку, он старался почаще рассмешить ее — и это ему легко удавалось.

И тем не менее, когда гости собирались вместе, Лахлан постоянно оказывался поблизости, и Кимберли всегда ощущала его присутствие, с кем бы она в тот момент ни разговаривала. Одно дело избегать его, другое — не замечать, когда он находится рядом… Бывало…

Однажды, перед возвращением из Лондона, она проходила мимо него в коридоре, и он весьма сухо заметил:

— Как вы сегодня мило выглядите, леди Кимберли, — и тут же без паузы добавил:

— А ты знаешь, что в результате того, что мы сделали, бывают детки?

Она зарделась от комплимента, а от последней фразы покраснела до корней волос. Он неспешно удалился, прежде чем она сообразила, как можно ответить. Видимо, он просто просветил ее на тот случай, если она сама не знала.