Теперь это дело касается и Кимберли: она должна выйти замуж за человека, которого обвинили в преступлении. Если он не будет обелен… К двум скандалам прибавится третий. Два она еще, может быть, и переживет, но иметь мужа за решеткой… С тем же успехом ей можно паковать вещи и уезжать за океан.

Обязательно должно получиться! Но рассчитывать на это все-таки нельзя. Ведь Эйблзу может повезти. И что тогда? Похоже, это действительно их последняя надежда. Но если план не сработает, нужно придумать что-то еще. Только вот что именно? Дьявольщина, ей надо было раньше об этом подумать!

.

Дожидаясь появления Эйблза, Кимберли снова быстро перебрала в памяти все подробности случившегося. Не упустила ли она чего-нибудь? Она опять и опять вспоминала все мелочи того дня — и предыдущего тоже. Вероятно, важно было и то, что вору было настолько наплевать на лошадей, что он даже не потрудился поставить их по отдельности. Разбитая голова, которая вовсе не была разбита… Час, в который произошла кража… То, что в ту ночь Лахлану было так нехорошо, — и почему это так получилось… Очевидная ложь Эйблза — очевидная для нее и Лахлана…

Тут ей пришла в голову мысль, над которой она прежде не задумывалась: Эйблз, человек из простонародья, посмел обвинить лорда — пусть даже и шотландского.

Совершенно невероятно! Люди вроде Эйблза на такое не идут. Скорее всего кто-то велел ему это сделать. Кто-то, кому не страшно обвинить лорда… Может быть, другой лорд?

— Эй, в чем, собственно, дело?"

"Двое лакеев ввели в комнату Эйблза. Они явно не объяснили ему, почему он понадобился герцогине. Вид у него был встревоженный — возможно, вполне естественная реакция, только вот если бы ему нечего было бояться, то более уместным было бы простое любопытство.

Меган улыбнулась, чтобы его успокоить.

— Спасибо, что пришли, мистер Эйблз. Мы вас надолго не задержим, только зададим несколько вопросов и кое-что проверим, а потом вы сможете вернуться к работе.

— Вопросов?

— О краже.

Он сразу же насторожился:

— Разве я мало отвечал его светлости?

— Уверена, что достаточно, но мой муж в тот момент был очень расстроен. Ведь раньше из Шерринг-Кросса лошадей никогда не крали. Так что он мог что-то упустить.

Например — какие именно слова произнес лорд Макгрегор, когда вы узнали его голос?

— А… Я толком и не припомню, ваша светлость.

— Постарайтесь, мистер Эйблз. Он разговаривал с кем-то еще, или сам с собой, или, может быть, с лошадьми, которых крал? Он бормотал, или кричал, или…

— Нормально говорил, вот почему я легко узнал его голос, — ответил Билл, немного осмелев.

— Очень хорошо. И что же он сказал? Не торопитесь, мистер Эйблз, можете подумать, если надо. Нам очень важна точность.