Она приподняла бровь, выражая удивление по поводу его тона:

— Вы, кажется, не слишком довольны? Он пожал плечами, а потом подался вперед, уперевшись локтями в колени.

— Потому что хотел сам их найти и следить за ними, пока туда не явится вор.

— Насколько я знаю, этим занят герцог.

— Не думаю, что он сделает все как надо. Наверняка приведет туда слишком много людей и расставит их по всему лесу. Они себя выдадут — и наш вор исчезнет навсегда.

Это звучало не очень обнадеживающе, поэтому она поделилась с ним второй новостью:

— Я придумала другой способ покончить со всем этим.

Теперь пришла его очередь вопросительно поднимать бровь. Кимберли заметила, что выглядит он лучше: синяки побледнели, шишка со лба исчезла. Даже губы стали нормального размера, хотя несколько ссадин еще не прошли. Пока в большой комнате горела всего одна лампа, он снова казался чертовски привлекательным.

Заметив, что все еще смотрит на его губы, Кимберли снова покраснела и выпалила:

— Герцогиня устроит завтра или в крайнем случае послезавтра один эксперимент.

Она быстро зажгла лампу на туалетном столике и бросила ветку обратно в камин.

Повернувшись к нему, она убедилась, что лишнее освещение отнюдь не помогло. Он по-прежнему оставался таким же привлекательным: каштановые волосы упали на белую рубашку; в отблесках света от камина в его волосах появились заметные рыжие искорки, а зеленые глаза пристально смотрели на нее…

— Какой эксперимент?

Кимберли даже пришлось секунду соображать, о чем они говорят. Она покраснела еще раз — оставалось только надеяться, что Лахлан этого не заметил.

— Я сегодня разговаривала с Биллом Эйблзом, — объяснила она.

 — И доказала — по крайней мере себе, — что он вообще не знает вашего голоса. Так что мы заставим его послушать вас и еще нескольких шотландцев, а он должен будет сказать, какой голос принадлежит вам. Он этого сделать не сможет. Ему придется угадывать.

Лахлан мгновение помолчал, размышляя над ее словами, а потом сказал то же, что и Меган:

— Ему может повезти.

— Да, тогда нам страшно не повезет. — Она вздохнула. — Если это не сработает и если… если отпущенный вам срок закончится, а вор не будет пойман, тогда я признаюсь, где была той ночью.

Она сумела удивить его. Он стремительно встал и в следующую секунду уже был рядом с нею, на сей раз удивив ее. Она пришла в сильнейшее волнение — он оказался совсем близко и вдруг нежно, обхватив руками ее голову, спросил:

— Ты пойдешь ради меня на это, милочка? Его взгляд обжигал ее, так что Кимберли вынуждена была опустить глаза. А прикосновения, Боже правый!..

— Придется, — шепотом призналась она. — У меня не будет выхода.