Чтобы в одной семье родилось двое Наследников… каковы шансы?

– Всё началось год назад? – переспросил Саймон, и она кивнула. Он взглянул на Шарлотту, но та упрямо смотрела вниз. – Это ведь тогда я… это тогда разбился Хищник.

– Ох. – Катарина подняла на него глаза. – Ну разумеется. Как я сразу не догадалась – ты Саймон Торн, да? Наследник из Америки.

– Ну да, – выдавил он, слегка ёрзая под её пронзительным взглядом. – Это я. Но разве Хищник мог так повлиять на Наследников?

– Сложно сказать, – честно ответила она. – Может, он решил преподнести им последний подарок.

Но это явно не совпадение. После уничтожения Хищника Камень Судьбы стал вести себя крайне нестабильно, и Хранители в патовой ситуации. Они боятся, что кто-нибудь из новоявленных Наследников украдёт Камень и сместит их, и мне страшно даже представить, на что они готовы пойти, чтобы сохранить власть.

– Но как они справляются с похищенными Наследниками? – спросил Саймон. – Мой брат, Нолан, тоже пропал. И я его знаю. Он бы не стал сидеть сложа руки.

Катарина ничего не ответила, вновь опустив взгляд. Но Саймон понял, что она имела в виду, и дыхание перехватило.

– Нет, – внезапно сказала Шарлотта. – Нет, это неправда. Я тебе не верю. Папа не такой. Он бы им не позволил. Он бы не отдал им Бэка с Эмилией…

– Верховный Совет с самого начала был такой, – тяжело вздохнула Катарина. – Я не знаю, что они делают с Наследниками дальше. Твой отец мне не рассказывал. Может, надежда есть – может, Эмилия не сопротивлялась. Она умная девочка, она могла выиграть себе немного времени. Но Камень Судьбы на Наследников не действует, а помимо него у Верховного Совета мало вариантов, как расправиться с непокорными.

– То есть их убивают, – опустошённо сказал Саймон, и его затошнило. – Прямо во сне. А как иначе? Наследники ведь будут сопротивляться.

– Да, – тихо ответила Катарина. – Мне очень жаль.

Шарлотта задушенно всхлипнула, но отвернулась, когда мама протянула к ней руку.

– Нет, – задыхаясь, выдавила она. Плечи у неё тряслись. – Папа бы не тронул Эмилию. Я знаю, он не лучший отец на свете, но он бы… он бы не тронул её. Он бы не смог.

Катарина опустила руку.

– Может, ты и права, – сказала она. – Может, он усвоил урок, когда позволил забрать Бэка.

В конце концов, я давно с ним не виделась – кто знает, что у него на уме. Мне известно лишь то, что он рассказывал раньше.

Саймон зацепился за тоненькую соломинку надежды, словно она удерживал его. Нолан не мог умереть. Он бы это почувствовал – он ведь его брат. Близнец. Да, характеры у них отличались, но они столько вместе пережили, что Саймон просто не мог не ощутить его смерть.

Значит, Нолан жив. Он жив, и точка.

– Чем мы можем помочь? – хрипло спросил он.