А Макс спустя много лет говорил, что именно благодаря ему на моей шее всегда звезда горит.

Я минут десять сидела на крыльце и смотрела на пятиэтажку напротив – когда-то ту самую стройку. Эти минуты я потом еще не раз вспомню. Вспомню, каким мне тогда казался этот двор, этот город из моего детства, где мы облазили все дворы и переулки. И каким чудовищным он стал для меня.

Глава 2

Июль 2015 года

На следующий день я зашла за Катькой. Дверь никто не открыл. Пошла к Юле. Открыла младшая сестра и сказала, что Юлька на пару с Катькой укатили в лагерь – «урвать последний год».

Ни разу не ездила в лагерь. И не особо хотелось. Вообще, у меня не очень получалось заводить дружбу. В Ярославле я дружила только с Леной, мы с ней вместе пошли в первый класс. Она доучилась до третьего, а потом с семьей переехала в другой город. Одноклассницы несколько раз приглашали погулять после школы, но я отказывалась – для меня всегда на первом месте были уроки. А потом все поняли, что я заучка, и просто перестали звать. Но зато когда нужно было списать, я сразу обрастала кучей «друзей». В целом, моя школьная жизнь протекала спокойно. Из года в год я училась на отлично.

В тот день я побродила по дворам и вернулась домой. На дачу мы тоже не пошли – бабушке нужно было дошить платье клиентке. Я часто помогала ей – играла роль манекена, а затем собирала с пола обрезки ткани и обрывки ниток, которые успевали разнестись по комнатам. Когда бабушка работала, ее комната быстро заполнялась грудой тряпок и картонных выкроек.

– С этим платьем разделаюсь и на остаток лета вся твоя! – пообещала ба и нажала на педаль машинки.

Летом она вообще не любила брать заказы. Розарий же нужно поливать и за садом ухаживать! А вот в остальное время года буквально не вылезала из-за швейной машинки.

Когда довольная клиентка рассчиталась с бабушкой и скрылась за дверью, бабуля упаковала машинку в чехол и поставила ее в шкаф.

– Всё! Я в отпуске! – заявила она.

Затем достала из шкафа мешок и вытряхнула его над диваном. Из мешка вывалились разноцветные парики.

– Ты до сих пор их хранишь? – удивилась я.

– А как же! Вдруг еще пригодятся? – посмеялась она и надела на меня синий парик.

– Мальвина! – хихикнула я, взглянув в зеркало.

– А ну, сними-ка его! – приказала ба и отряхнула парик с огненно-рыжими длинными волосами. – Вот! Вот этот тебе всегда шел! – Она сунула его мне.

И из милашки Мальвины я тут же превратилась в страстную яркую бестию. Мои зеленые глаза стали очень выразительными, а кожа, казалось, аж засветилась – так ее оттенял рыжий цвет.

– А помнишь, они были мне почти до колен? – покрутилась у зеркала я. – Теперь стали по пояс.

– Ой, как ты выплясывала в нем, когда была маленькой! – приложив ладони к щекам, рассмеялась ба.