Егор, кажется? Темненький, крепкий, такой.

– Ему сказали о беременности?

– Нет. Анализы поступили час назад.

Слава богу. Ему это знать совсем не обязательно. Как только приедут родители, я попрошу забрать меня домой. А там решу, что делать с беременностью…

У девушки пропищал мобильник. Она взглянула на него и резко изменилась в лице.

– Извини, мне пора, – тревожно бросила она и побежала к выходу, но резко притормозила в дверях.

– Он что-то принес тебе вон в том пакете. – Я повернула голову и увидела на тумбочке пакет, на нем лежала белая лилия и записка.

– Тебе подать?

– Да, если не сложно.

Она быстро пробежала по палате, взяла пакет, положила его на кровать, и выскочила в коридор."

"Я взяла записку, сложенную в несколько раз. Когда развернула, ахнула: на двойном листе в клетку не было свободного места. Он был полностью исписан аккуратным подчерком Егора.

«Привет, Лисичка! Если ты это читаешь, значит, пошла на поправку. Я очень рад за тебя. Так уж получается, что все наши откровенные разговоры почему-то проходят в стенах больниц. Или я лежу на больничной койке с перемотанной башкой, или ты… Прежде, чем всё это закончится, хочу рассказать тебе об одном переломном моменте в моей жизни.

Когда-то у нас была примерная семья. Мама – учитель музыки, отец работал в полиции. Нас с братом воспитывали строго. На меня им приходилось тратить куда больше сил, чем на Дениса. Мама с отцом по очереди ходили в школу на беседы с учителями из-за моих «подвигов» в виде разбитого окна или срыва урока. Дену частенько перепадало за меня на улицах. Как-то раз сломали руку за то, что я побил парня из другой школы. Брату не очень нравилось, что мы с ним одной внешности. И чем мы становились старше, тем было хуже. Драки, разборки, бывало, что-нибудь стянем из магазина. Отец ненавидел, когда я влезал в неприятности, ему приходилось меня отмазывать.

Денис, в отличие от меня, был примерным сыном. Тоже учился в музыкальной и художественной школах. И доучился, не то что я. Он больше времени проводил с отцом. В детстве ему нравилось сидеть у него в участке, ловить воображаемых преступников. Он мечтал стать полицейским. Осенью четырнадцатого отцу предложили повышение и… переезд в Питер. Там предоставили неплохие условия: трехкомнатную служебную квартиру, маме работу, нам с братом места в школе. На семейном совете мы все проголосовали за. Отец с Деном уехали в ноябре. Обустраиваться. Брат перевелся в московскую школу и в ней доучивался одиннадцатый класс. А я остался в Вологде с мамой до конца учебного года. Она не хотела резко срываться. Ей хотелось выпустить класс в музыкальной школе и с чистым сердцем уехать в новую жизнь."

"Сначала отец часто звонил, рассказывал о новом отделе, о жизни в Питере. Они с мамой могли болтать часами, как раньше.